Родителям жаловались, что их дочь росла грубой и жестокой. Возможно, они говорили правду, однако менять ничего не хотелось. Меня некому было защитить, поэтому я оберегала своё спокойствие самостоятельно и нападала на других, стоило почувствовать малейшую угрозу.
И таким образом я довела свою мать. Женщина стала меня ненавидеть. Мечтая о спокойном ребенке, она и подумать не могла, что, как заноза в заднице, появлюсь несносная я.
- Прошу тебя, мам, - продолжала реветь я, хватая ее за руку. - Я люблю тебя.
- Заткнись! – крикнула она.
Я смотрела, как эта красивая женщина катила чемодан на колесиках в сторону ожидающего такси. Она просто уезжала, даже ни разу не обернувшись.
Когда машина тронулась, я поняла, что могу больше никогда не увидеть родную мать и побежала за автомобилем.
- Стой! – кричала, чувствуя, что в легких уже не хватало воздуха.
Когда силы закончились, я остановилась и еще минуту смотрела в ту сторону, куда уехала мама, надеясь, что она передумает. Этого не случилось, поэтому я развернулась и побрела в сторону парка. Домой возвращаться не хотела. В голове крутилось последнее сказанное слово матери. Заткнись. Казалось, оно преследовало меня с самого детства. Я слышала его, когда в возрасте пяти лет задавала много вопросов, когда громко плакала или смеялась. Став взрослее, уже и сама мысленно повторяла это слово.
«Заткнись, Аманда, не нужно доверять им свои секреты»
«Заткнись, никому не интересно, что ты чувствуешь»
«Заткнись, никто не должен видеть твои слезы»
«Заткнись, твоего мнения не спрашивали»
«Просто. Заткнись»
Срабатывало ли это? Нет. Я продолжала много разговаривать, громко смеяться и эмоционально реагировать на всё, что происходило вокруг. Поэтому, когда исполнилось восемнадцать лет, первым делом я набила татуировку. Теперь слово «Заткнись» красовалось на моем запястье. Как напоминание. Извечная рекомендация, которой я не умела следовать.
Вот и сейчас я громко пела веселую песню о девочке, которая не желала молчать, ведь всё равно никто никогда не говорил о том, что она нужна этому миру.
Глава 3
Отыграв программу, мы с парнями собрали инструменты и решили прогуляться по городу. Сегодня была отличная погода для осени. Никакого дождя и ветра. Телефон зазвонил, глянув на экран, я отключила звук и положила его обратно в карман.
- Поклонники названивают? – спросил Джастин.
- Что ты, моё сердце принадлежит только тебе, - ответила я, потрепав парня за щёку.
- Поэтому ты его френдзонишь? – засмеялся Алекс и получил подзатыльник от брата.
- Я думала, мы встречаемся, разве нет? – спросила я у Джастина.
- Нет, я бросил тебя на прошлой неделе, - ответил он.
Мы часто так шутили, ведь на самом деле видели друг в друге лишь хороших приятелей.
- Так и кто звонил? – задал вопрос Алекс.
- Отец. Скорее всего, ему донесли, что я сбежала с занятий.
- Разве тебя не отчислили?
- Может, уже и отчислили, мне плевать.
Я никогда не хотела быть экономистом, но отец не слушал и принял решение вместо меня. Я же вместо учёбы старалась найти хоть какие-то подработки и копила деньги. Честно говоря, понятия не имела, что делать. Я не могла заработать на собственное жилье и поступление в любой другой университет. Но и унижаться, пытаясь вертеться в той сфере, в которой никак не могла ничего понять, тоже не собиралась. Экономика являлась для меня хуже азбуки Морзе. Я не была умной и в этой области никогда не смогла бы достичь успеха.
- Как ты хочешь избавиться от опеки отца, не получив нормальную профессию? – перебил нас Джастин.
- Любая профессия будет лучше, чем эта, - пожав плечами, ответила я. – Я все равно ее не получу, даже если буду посещать все занятия. У меня с детства были проблемы с математикой. Мне кажется, отец специально отправил меня туда, чтобы поиздеваться. Я не тяну программу, и все смотрят на меня, как на идиотку.
В глубине души жила надежда, что если меня отчислят, отец одумается и позволит самостоятельно выбрать другой факультет в следующем году. У меня как раз появится шанс подзаработать и хоть немного помочь родителю оплатить поступление.
Парни проводили меня домой. Попрощавшись с ребятами, обнаружила машину отца на подъездной дорожке. Дверь в дом была распахнута, и я поспешила войти внутрь, чтобы проверить, всё ли было в порядке. На первом этаже оказалось пусто, поэтому по лестнице я направилась в сторону своей комнаты и услышала странный шум. Отца обнаружила около шкафа. На кровати валялся чемодан, наполовину заполненный моими вещами.