Много лет назад я дал обещание, но надеялся, что мне не придётся его сдерживать. И не потому, что стремлюсь избежать ответственности за свои слова, а потому, что был уверен, что она никогда не попадёт в мой мир. В мир, где нет места таким, как она. Светлая, маленькая, наивная и слабая. Мышка в мире хищных котов. Своего брата я знаю достаточно хорошо, чтобы понять, что он не оставит её в покое.
Вчера, когда во время серьёзной сделки мне позвонил Арс — мой личный телохранитель, и сообщил, что Дамир вернулся из города с какой-то девчонкой без сознания, даже представить не мог, кем она окажется. В рекордные сроки решил вопросы и успел почти вовремя. Сразу направился в бильярдную — обычное обиталище Дамира и его шох. Едва взглядом задел их жертву, как сердце сорвалось в пропасть. Первую секунду был уверен, что вижу Милену. Головой понимал, что это не может быть она, но зрение тоже не подводило. Через две секунды уже знал, кто попал в лапы братца. А вот того, что она здесь, а не за пять тысяч километров, принять и спустя сутки не могу.
Сменяю позицию. Опираясь локтями в колени, подаюсь вперёд. Всматриваюсь в напряжённые даже во сне черты. Немудрено, что я принял её за другую. Только в сравнении с Миленой Дарина маленькая трусишка. Был уверен, что она не способна на сопротивление. Только Мышка удивила. Серьёзно. Начала обыскивать комнату. Даже разбила стакан, сама создала себе оружие. Догадывался, что может решиться на глупости, если в ней есть хоть что-то от родителей, оттого и вынес всё, что можно было применить против меня. Не подвела. Так просто не сдалась.
Поднимаюсь и бесшумно ступаю по ковру. Останавливаюсь возле кровати, нависнув над девчонкой немой тенью. Протягиваю руку и касаюсь спутанных русых волос. Реакции у меня на неё очень однозначные и весьма хреновые. Особенно дневное происшествие в ванной, когда застал её в одном нижнем. В отличии от матери, формы у неё шикарные. Всё на месте и даже больше того. Опускаю веки и втягиваю носом морской воздух.
Завтра надо переселить её в другую комнату. Не стоит искушать себя её присутствием. Мне даже думать о ней запрещено в том потоке, в котором меня уносит. Когда возле стены зажал, она задышала часто, жарко, через потрескавшиеся губы. Задрожала. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком тяжело. Ребёнок ещё совсем в свои двадцать один. Миленка в этом возрасте уже с младенцем на руках была, а Даринка целка ещё. И она ей останется. Но для этого придётся продержать её здесь срок достаточный, чтобы Дамир переключился на кого-то другого. Не получится услать её с бабкой к чёрту на кулички, при этом ничего не объяснив. Не знаю, что творится в голове у Рины, но у Алевтины Генриховны мозги всегда пахали за толпу. Грёбанный древний танк. Будет месить грязь и наматывать кишки на гусли, но к цели переть напролом.
Мышонок ёрзает под одеялом и тонко вздыхает во сне. Грудь резко поднимается и оседает. Губы приоткрываются. Прикладываю к нижней палец и, практически не прикасаясь, провожу от края до края. Рина, не просыпаясь, облизывает губы. Пах наливается тяжестью. Отворачиваюсь и решительно покидаю спальню. Спускаюсь вниз быстрым, ровным шагом. По дороге киваю Арсу, сидящему на диване с чашкой кофе. Молча поднимается, отставив кружку, и выходит следом. На ходу поправляет пиджак, пряча под ним кобуру. Открывает заднюю дверь Range Rover. Сажусь и проверяю в телефоне расписание на день. Отлично, буду занят до ночи. Распоряжения по обустройству комнаты для Рины отправляю сообщением Сабире. Пускай займётся чем-то полезным вместо того, чтобы показывать мне свою ревность. Вчера пришлось преподать ей урок, что не стоит забывать своё место и открывать рот не в тему. Сомневаюсь, что выучила она его хорошо. Куда ей. Женщине чуждо понимание долга или чести. Всё, что им надо: бабки, брюлики, отдых под пальмами и качественный трах. От них же можно получить только последнее. И далеко не ото всех. Сабира в сексе толк знает. Умеет давать то, что надо. Тупая, бездушная кукла. Ни на что другое не годится. Но до прошлой ночи не рисковала выпускать когти. Но слишком не понравилось ей, что в моей постели появилась другая девчонка. И не волнует её, как и почему она там.
А меня Дарина волнует куда сильнее, чем позволено. Не думал, что перепуганная до смерти малолетка может генерировать такое сильное сексуальное возбуждение. Невинная. Возможно, и не целованная ни разу. Не будь она той, кем является, уже сегодня распрощалась бы с застоявшейся невинностью. Она бы сопротивлялась. Но её сопротивление легко проломить. С собственными запретами и клятвой куда сложнее.