Меня целует взрослый, опытный мужчина, твёрдым телом вдавливая в подушку. Он умело распаляет желание, пробуждает спящую на протяжении всей жизни чувственность. Он не грубый, не жёсткий и не требовательный. Сдержанно выводит своим языком по моему круги. Зафиксировав крупными ладонями голову, заставляет отключить мысли о сопротивлении.
Набираюсь смелости и поднимаю кисти на его предплечья. Обрисовывая мускулы, веду вверх. Провожу по шее. Добираюсь до коротких волос на затылке и робко, неумело шевелю языком в ответ. Кот судорожно вдыхает, высасывая из моих лёгких остатки кислорода. Действую смелее, притянув его голову ближе. Сама трогаю горячую, влажную, упругую мышцу. Собираю на рецепторах вкус его слюны. Его вкус.
Раз он всё равно меня не отпустит, раз заберёт мою девственность, то для меня же лучше, если не буду его бояться и смогу не испытывать омерзения от его рук и губ.
Кого я обманываю? С самого начала я его боялась, но прикосновения не были противны.
В эту секунду мне кажется, что я слепо могу ему доверять. Что всю жизнь знаю. Глупо и наивно.
Но когда его ладонь накрывает левую грудь, лишь глубже зарываюсь пальцами в волосы, слегка прогнувшись в пояснице. Зажав между сгибами двух пальцев ноющий сосок, перекатывает его, подушечкой большого пальца натирая вершинку. Освободив мой рот, поднимает голову. Жадно вдыхает носом, отчего ноздри расширяются. Я шумно сглатываю, не в силах отвести глаз от его блестящих, мокрых губ.
– Боже мой… – выдыхаю, когда живот прошивает тягучим спазмом.
– Меня и не так называли, – кривит в полуулыбке рот. – Тебе страшно, Мышка? – спрашивает, понизив голос до сиплого полушёпота.
– Немного.
От этого признания вспыхивают щёки. Всё лицо начинает гореть. Грудь обжигает стыдом. Отгораживаюсь ресницами, упираясь ладошками в каменную грудную клетку.
– Не надо бояться, – продавливает слабое сопротивление ласковыми тёплыми интонациями. Пальцами проводит по алым скулам, не переставая катать твёрдую горошинку. Электричество заполняет собой каждую клеточку тела. Каждый вдох даётся с трудом. – Тебе ещё рано. Маленькая совсем.
– Мне двадцать один, – ляпаю зачем-то и прикусываю язык.
И слышу тихий гортанный смех. От него дрожать начинаю. Мурашками до кончиков пальцев покрываюсь. Вплетаюсь пальцами в мягкую шевелюру, путаюсь в ней. Понимаю, как выглядит моё поведение, но ничего не могу с собой поделать. Меня ломает изнутри от желания получить что-то, о чём до сегодняшнего дня я не знала.
– Ри-на, остановись, – рычит глухо Кот, стряхивая с себя мои руки. – Ты понимаешь, кто я?
– Боже… – зажмуриваюсь, спрятав лицо в ладонях.
Я понимаю! Понимаю, что это неправильно! Но не хочу его отталкивать! Что-то происходит с моим телом. С моим разумом. С моим сердцем. Он держит меня против воли! Собирается сделать своей подстилкой! А я с удовольствием ему отдаюсь. Господи-Боже, что я делаю?
– Рина… Сладкая… Посмотри на меня. Посмотри, – требовательно проговаривает Кот. Медленно убираю руки от лица и приоткрываю глаза. Его лицо серьёзное и даже мрачное. Глаза обжигают льдом. – Не стыдись.
– Отпустите меня, – шелещу раздавленно, толкая его в плечи.
– Меня зовут Костя, Рина. И теперь я хочу слышать от тебя только такое обращение. Никаких «вы».
– Но…
– Нет. Назови моё имя. Скажи…
– Костя… – его имя с лёгкостью соскакивает с кончика языка.
– Хорошая девочка. Будь послушной. Не закрывайся.
И пискнуть не успеваю, как он, не прилагая усилий, раздвигает мои ноги и накрывает ладонью пульсирующую плоть. С ужасом понимаю, что я там мокрая. Бельё неприятно липнет к коже.
– Нет, прошу Вас, не надо, – трещу, пытаясь свести бёдра.
– Тихо, Мышка. Слушайся меня.
– Мне стыдно, – одновременно с этим всхлипом по виску сползает слеза.
– Нечего стыдиться, – грубо бросает он, расстёгивая шорты и засовывая руку в трусы. – Ты возбудилась. В этом нет ничего страшного или постыдного.
– Не надо. Я не хочу.
– Я тоже возбуждён, – толкает мужчина, прикладывая мою ладонь к своей вздыбленной плоти. – Это естественно. А сейчас прекращай реветь. Я хочу слышать твои стоны, а не рыдания.
Раздвигает пальцем чувствительные складочки и нащупывает какую-то кнопочку, отключающую слёзы и панику. В животе сворачивается тугая пружина. С каждым движением Кости она становится туже. Удивлённо вскрикиваю, широко распахнув глаза. То, что он делает, очень приятно. Жгуче горячо. Тягуче томно. Всего одним пальцем он лишает меня воли и сознания.
– Умница, Рина. Твоё тело отзывается. Оно хочет удовольствия. Не сопротивляйся ему. Не сопротивляйся мне.
Загребаю пальцами шёлковое покрывало, отдаваясь ощущениям. Утопая в них.