– Попробуй, – усмехаюсь ей в шею.
– У меня есть шанс уйти отсюда? Вернуть себе свободу? Когда-нибудь… – добавляет рваным шёпотом.
– Шанс есть всегда, – выговариваю так же тихо и выпрямляюсь. Снимаю с перил её руку и прихватываю пальцы. – Пойдём, проведу тебе небольшую экскурсию.
– Я правда могу выходить из комнаты? Охранник не будет меня караулить?
– Не будет. Как и сказал, можешь передвигаться по дому.
– Везде? – уточняет, вскинув на меня подозрительный взгляд.
– Везде. Туда, где тебе нечего делать, ты не попадёшь.
– А на улицу я могу выходить?
– В пределах территории. Но исключительно в сопровождении.
– И на пляж?
– И на пляж.
– А можно мне компьютер? Для учёбы, – поясняет, уводя взгляд в стену.
Хитрюга.
– Нет. И телефон тоже.
– А звонить бабушке? Хоть иногда.
– В моём присутствии.
– А что там? – стреляет в уходящий в другую сторону от лестницы коридор.
– Жилые комнаты, в основном.
– А кто там живёт?
– Какой любопытный Мышонок, – улыбаюсь против воли. Рина мгновенно стухает, тушуется и краснеет. Мне понравилась она такая… живая. Тяну её на мраморную лестницу и, стараясь не улыбаться, рассказываю: – В основном прислуга и охрана.
– Они живут в доме? – искренне удивляется, задрав на меня лицо. – А много тут прислуги и охраны?
Не сдержавшись, начинаю смеяться. В голос. Громко. От всей души. Искреннее веселье — давно позабытое чувство. Периферийным зрением ловлю робкую улыбку Дарины. Ямочки на её щеках. Порозовевшие скулы. Сердце с силой бьётся в рёбра. Смех резко обрывается. Как-то сразу мысли укатили в другое русло. Сильнее стискиваю тёплые пальцы и притягиваю Рину ближе.
– Охраны достаточно, чтобы охранять тридцать два гектара земли.
– Тридцать два?! – выпаливает на высоких, смешно округляя глаза. – Зачем людям столько земли?!
– А почему нет? – безразлично пожимаю плечами. – Баня, хаммам, гараж на два десятка машин, сад, лабиринт, пляж, зона барбекю.
– И бассейн есть?
– Один на крыше, а второй в доме. Внутри ещё есть спортзал, кухня, столовая.
– Только в доме заблудиться можно, – бормочет себе под нос, крутя головой.
– Я дам тебе карту, – выбиваю с полуулыбкой.
– У тебя есть карта дома? – ещё шире глаза распахивает.
Меня поражает её детская наивность и доверчивость. Впрочем, удивляться нечему. Если учесть, в каких условиях она жила, мой дом для неё королевский дворец. А ведь всё могло сложиться иначе. Она могла жить в таком же. С младенчества привыкнуть к роскоши и прислуге, подтирающей ей задницу.
– Будет, – подмигиваю, вгоняя Мышку в ещё большее смущение.
Не помню уже, когда так легко было с кем-то разговаривать, удивлять и быть всего лишь человеком. Сбросить с души груз ответственности и не думать о том, что твои руки в крови по самую шею. Когда не надо думать ни о чём, кроме того, как заставить малыху улыбаться.
Я влюблён? В неё? В Даринку? В свою крестницу? В ребёнка Игната?
Вот только я не заслуживаю этих чувств. Или они мне даны в наказание? Она никогда не ответит мне. Не примет. Она — свет, чистота, невинность. Моя жизнь — сплошная тьма и грязь. Другой жизни я никогда не знал. Никогда даже не думал о ней. Да и чего врать? Она мне не нужна. Только противоречия раздирают на куски. Я не хочу пачкать Рину. И я не могу её отпустить. Не могу заставить себя отказаться от того, чтобы сделать её своей.
Проходим через просторный холл с хрустальными люстрами. Девчонка едва шею не сворачивает, силясь охватить всё вокруг. Со щенячьим восторгом осматривает оставшуюся позади резную лестницу, двустворчатые двери.
Видимо, искусствоведом решила стать не просто так. Она этим горит.
– Это всё настоящее? Я имею ввиду винтажное? Не подделка? – трещит быстро, глядя по сторонам.
Как и думал, всё наружу. Она, по сути, моя пленница, но впитывает окружающую её историю, доверчиво сжимая в ответ мои пальцы. Слишком быстрая перемена за несколько часов. Думаю, она просто устала бояться, жить настороже.
– Настоящее. У тебя будет время всё рассмотреть.
Рина в мгновение ока тухнет, всё же вспоминая, кто она, кто я и где находится. Нахмурившись, подворачивает губы. Стоит на улицу выйти, вдыхает полной грудью. Веду её мимо зелёного лабиринта, фонтанов и клумб. Её восторг возвращается.
– Я никогда не видела ничего красивее, – палит с придыханием. Скатываю на неё взгляд. Я тоже ничего красивее не видел. – Тут такой воздух. Море, цветы, фонтаны… Это что-то нереальное. Будто другой мир. Сказка.