– Бог мой… – выпаливает, скрываясь в ладонях. – Я не могу… Не заставляй…
– Не спорь. Поверь, сладкая, мне тоже не в ежедневку такое делать. Но я хочу тебя. Хочу так. Иди, Ри-на…
– Не-е-е-ет… – мотает головой, вдавив колени в матрас.
Накрыв одной рукой плечи, а другой поддев под ягодицы, подрываю девчонку в нужную позицию. Рина, взвизгнув, цепляется пальцами в изголовье кровати. С трудом удерживается, чтобы головой не влететь в стену. Грудь подпрыгивает и неравномерно колышется.
– Дарина, сладкая, закрой глаза. Не думай. Чувствуй, – хриплю, всего на мгновение поймав её влажный, перепуганный взгляд.
Сам смыкаю веки и втягиваю носом совсем слабый, тонкий запах её тела. Провожу языком по гладким, полностью скрывающим её дырку створкам. Собираю с них редкую влагу, проступающую едва заметными каплями.
Перепугалась…
Ринка не дышит — гипервентилирует и задыхается. По три вдоха-выдоха на секунду. Жмурится. Крупно вибрирует. Судорожно жмёт пальцы на деревянном изголовье.
Перекидываю ладони на зад и медленно поглаживаю. Поднимаю к пояснице, осторожно гладя кончиком языка внешнюю часть её половых губ. Даже щетины нет. Лишь четыре свежих тонких пореза. Она готовилась. Не к такому, конечно. Поцарапалась вся. Такая маленькая и ничего неумеющая.
Мышка, когда же перестанешь себе противиться? Хочешь ведь. Вон как спешила.
– Сладкая, просто расслабься. Отключи голову. Отключи стыд, – проговариваю негромко, между предложениями водя языком то по одной створке, то по другой.
Слизываю запёкшуюся кровь. Наверняка спешила. Руки дрожали.
– Это ужасно… Стыдно… Не могу… – лепетом давит Мышка.
– Да-ри-на, – пробиваю жёстче. Знаю, что среагирует. Не хочу её пугать, но иначе она отказывается даже себя слышать. – Сладкая, – мягче оборону проламываю, беря в зрительный плен её взгляд с расширенными на всю радужку зрачками, – стыдно бывает тем, кому есть чего стыдиться. В тебе нет недостатков. Просто расслабься. Просто доверься. Сегодня всё только для тебя. Я хочу вернуть твою улыбку.
– Такое не заставит меня-а-а-а... – стонет, задыхаясь.
Я только плотоядно обвожу сначала свои губы, а потом вновь её крошечный клитор, который кое-как нашёл. Вот это да. Не видел таких маленьких. И таких чувствительных. Почти незаметный бугорок. Только по её стонам и догадался, что это он.
– Ой-ой… – пищит Ринка, пытаясь сомкнуть бёдра. С давлением провожу языком по всей промежности. – Костя… – ещё больше округляет глаза. – Не надо…
– Надо, сладенькая. Самая вкусная девочка. Ты будешь кончать для меня.
– Нет, – шепчет, мотыляя головой и тряся волосами.
Вдавливаю пальцы в ягодицы, жёстко фиксируя. Снизу смотрю на её покрасневшие от смущения лицо и кожу. Захватив её взгляд, царапаю зубами клитор. Ныряю между половых губ языком. Давлю на тонкую тугую щёлку, проталкиваясь внутрь. Глажу её спину. Фокусирую слух на сменившем тональность дыхании и тихих стонах. Даю ей секундную передышку и смотрю в лицо. Ресницы трепещут. Губы приоткрыты. Пальцы сдавливают изголовье. Полусферы груди с тугими бусинами сексуально качаются перед моим лицом. Влаги становится больше. Она вытекает из неё ручейками и сползает по моим губам и щетине.
– Вот так, Мышка, – приговариваю, слизывая её сок. – Не думай.
– Я… – выдыхает Рина и громко сглатывает, так и оборвавшись на полуслове.
– Тебе хорошо. Сосредоточься на ощущениях.
Она натянуто кивает и, глубоко вдохнув, расслабляется. А после нескольких касаний языка к клитору, Рина, застонав и звонко вскрикнув, кончает.
Даю ей минуту и переворачиваю на спину, зажав своим телом. Она, пыхтя, пытается отдышаться.
– Костя… – шепчет, обнимая за шею.
Глаза огромные. Дыхание тяжёлое. Зрачки мутные. Проводит пальцами по моим щекам. Касается склизких от её смазки губ.
Взгляд медленно становится осмысленным. Едва выровнявшееся дыхание снова сбоит. Руки падают вниз. Возвращается её страх.
– Ты… возьмёшь меня? – выдыхает надрывно.
Улыбнувшись, касаюсь её в коротком поцелуе.
– Спи, Рина. Просто спи.
Глава 17
Не знаю, как Коту удаётся так влиять на меня. Он точно владеет гипнозом. И умением читать мысли. Как и говорил раньше: приказал спать, и глаза сами закрылись. Несмотря на раннее время, страх перед ним, стыд за случившееся несколькими минутами ранее, я засыпаю. Помню только, как Костя лёг рядом и уложил мою голову себе на грудь. Меня настолько опустошило происходящее, всплеск эмоций и адреналина, что не осталось сил даже на смущение от того, что я голая сплю в одной постели с полностью обнажённым мужчиной, который совсем недавно делал одновременно ужасающие и потрясающие вещи. Это так же неправильно, как и то, что он заставлял делать меня. Но такого, как сегодня, мне не приходилось испытывать ещё ни разу.