– Рина, – зову глухо.
Она, несколько раз потерянно моргнув, поднимается, посадив кота на своё место. Выходит ко мне и заглядывает в лицо. Обнимаю ладонями её щёки и касаюсь губ губами.
– Испугалась?
– Немного, – шелестит, сцепив пальцы в замок. – Не знаю, имею ли право спрашивать, но… – набрав в лёгкие воздуха, заканчивает: – Всё хорошо? Ты какой-то… взбудораженный.
Улыбнувшись её непосредственному, но честному замечанию, киваю и притягиваю к себе. Укладываю голову на плечо и крепко обнимаю.
– Всё хорошо, Мышка. Не надо переживать. Я сейчас уеду по делам. Не знаю, когда вернусь. Из комнаты можешь выходить. Кошака отнеси на кухню, пускай поест. Леся проводит. И если вернусь поздно, не пугайся, ладно? – накрыв ладонью щёку, неосознанно глажу её большим пальцем.
– Ты придёшь ко мне? – выдыхает с испугом, округлив глаза.
– Приду, Рина. Обязательно приду.
– Хорошо, – кивает Мышка и совсем неожиданно поднимается на носочки и клюёт в губы. Заливаясь краской до кончиков ушей, утыкается макушкой мне под подбородок. Не знаю, кто больше этому удивился. – Я не буду бояться.
– Умница, сладкая, – отстранив её, целую в лоб. – И ни о чём не волнуйся. Я обо всём позабочусь.
– О чём? – спрашивает тихо.
– О тебе. Всегда.
Глава 19
Кот приходит только под утро, когда небо уже начинает светлеть. Просыпаюсь ещё до того, как он входит в комнату. Словно почувствовав его, распахиваю глаза.
Лежу, не шевелясь и задержав дыхание, когда дверь открывается и бесшумная тень вплывает внутрь. Только светлое пятно рубашки говорит, что это не сон и не призрак. Приоткрыв один глаз, привыкаю к темноте. Начинаю различать его крупную фигуру. Вижу, как расстёгивает рубашку и брюки. Как снимает их и вешает на спинку кресла. Не издавая даже шороха, обходит кровать. Приподнимает одеяло и ложится сзади. Большая рука тут же оборачивает рёбра, а грудная клетка прижимается к спине. Тяжёлый запах алкоголя и сигарет забивает нос. Но не вызывает отвращения.
– Доброе утро, – выдыхаю несмело.
– Спокойной ночи, Мышка. Спи, – приказывает тихим, осипшим голосом.
Мурашки от него всю кожу охватывают. Всего через минуту дыхание Кости полностью выравнивается, а сердцебиение замедляется. Он засыпает. А вот я в этот раз решила побыть непослушной.
Жутко нервничая, прислушиваюсь к его дыханию.
Близость мужского тела. Твёрдость калёных мышц. Жар загорелой кожи, словно в неё впитались солнечные лучи. Тяжесть руки на рёбрах. Одно его присутствие в моей постели. Всё это не даёт снова провалиться в сон.
Рассеянно перебираю шёрстку Шедоу, устроившегося рядом с подушкой, и прислушиваюсь к собственным чувствам. Я и правда не испугалась, когда он пришёл. Кажется, я и вовсе перестаю его бояться. Начинаю смелеть настолько, что не дёргаюсь, когда он меня касается. Отвечаю на его поцелуи. Сама его трогаю. Смотрю на него прямо. Выдерживаю давящие своей силой взгляды. Даже учусь сама его целовать. И принимать вызываемые им эмоции и реакции тела. Он пообещал, что больше не будет наказывать, что не обидит. А я… Я так легко в это поверила, что страшно стало. Ему вообще легко верить, будь то угроза, обещание или заверение, что я добровольно выберу быть с ним. Меня не смущает то, насколько он старше. Ещё неделю назад меня вгоняло в панику, что, будь мой папа жив, он был бы всего на пять лет старше Кости.
Наверное, это неправильно. Нет! Точно неправильно! Испытывать чувство привязанности и доверия к своему похитителю.
Пусть даже и в королевских условиях, но он держит меня в неволе. А я всё равно чувствую себя свободнее, чем когда-либо раньше. Впервые с того момента, когда у бабушки случился второй инсульт, мне не надо беспокоиться о том, чтобы хватило денег на лекарства. Не приходится думать, где найти подработку на каникулы.
Вчера утром Кот дал мне позвонить бабуле. Она чувствует себя хорошо и заверяла, что отлично справляется сама. Пока я судорожно пыталась придумать новую причину, почему задерживаюсь, она только засмеялась и сказала, чтобы я отдыхала и ни о чём не беспокоилась. Чтобы хоть иногда была эгоисткой и думала только о себе.
Потом Кот усадил меня к себе на колени и, демонстрируя экран телефона, перевёл бабуле неприлично огромную сумму денег. Я даже попыталась возмущаться, что она подумает обо мне невесть что, когда такая сумма придёт с чужого счёта. Он улыбнулся и пообещал, что всё будет хорошо. Я поверила. И расслабилась. Его фальшивая забота, должна признать, сильно подкупает. Знаю, что она ненастоящая. Всего лишь потрясающая игра искусного притворщика. Но мне так хотелось, чтобы обо мне позаботился хоть кто-то.