Тряхнув головой, отгоняю эти мысли. Лучше не думать о будущем. Лучше видеть того, кого он мне показывает. А не того, кем он является на самом деле.
Сегодня море опять спокойное. Столик со стульями стоит прямо в воде. Костя, закатав светлые штаны до колен, сидит на стуле по щиколотку в воде и смотрит, как я трусливо преодолеваю путь к нему. Сузив глаза, видит, наверное, не только каждое моё движение, но и как колотится кровь в венах, как тяжело и коротко дышу, как смущаюсь его после утреннего происшествия.
Уткнувшись глазами в землю, подхожу и занимаю место напротив.
– Ты очень красивая, Дарина, – сухо говорит он, а у меня всё равно сердце подскакивает от счастья.
– Спасибо, – лепечу, украдкой глядя на его устремлённый на море профиль.
– За правду не благодарят.
Сегодня мы едим не в тишине. Костя расспрашивает меня о моей жизни. Об учёбе, бабуле, работе в кафе и ресторане, о друзьях. Личных тем не затрагивает. Не спрашивает о родителях.
– Кем ты работаешь? – выпаливаю смело и тут же глаза прячу.
Слышу, как он усмехается.
– Перевозчиком. У меня несколько грузовых кораблей и доков.
– А ты не ходишь на работу?
– Хожу, – уже открыто посмеивается. – Но не так часто бывают ситуации, требующие моего непосредственного вмешательства. К тому же, у меня всего месяц, – напоминает, шутливо приподняв брови.
Не могу удержаться от короткой улыбки. Спрятав её в чашке с кофе, поглядываю на него. Щетина снова аккуратная и ровная, с чёткими контурами. Губы приоткрыты. Уголки слегка приподняты в улыбке.
– Уже двадцать девять дней.
– Месяц високосный.
– Что тебе даст лишний день?
– Очень многое, сладкая. Бывает так, что и лишняя минута решает судьбы. Пойдём, – поднимается, протягивая мне раскрытую ладонь.
Со слабой дрожью в пальцах вкладываю их в его руку. Он несильно сжимает и тянет меня вверх. Едва на ногах оказываюсь, ласково целует.
– Обуйся. Галька горячая.
Проталкиваю ноги в шлёпанцы. Костя идёт босиком, словно не ощущает перегретых солнцем камней. Руку мою не выпускает. Идём по полосе пляжа. Мне вдруг ужасно хочется к нему прижаться, но я не решаюсь. Огибаем скалу по тонкой тропинке, а сразу за ней оказывается пирс. Около него пришвартован белоснежный высокоскоростной катер. Кот отпускает меня и ловко запрыгивает в него. Протягивает руки с широченной улыбкой.
– Иди сюда, Мышка. Не бойся.
– Я туда не залезу, – пячусь назад, качая головой.
– Тебя укачивает?
– Нет. Просто… Если он перевернётся? Или я выпаду за борт? Я утону, – тарахчу панически.
– Рина, – угрожающе снижает голос и сощуривается. – Иди. Ко. Мне. Бегать я за тобой не стану.
На негнущихся ногах возвращаюсь и с небольшим разбегом прыгаю прямо в жаркие объятия. Плотно смежаю веки и цепляюсь за мужскую футболку, ощутив, как катер покачивается на небольших волнах.
– Трусиха, – с улыбкой в голосе. – Я обещал, что не отпущу тебя. И я не отпущу.
Кажется, я всё больше начинаю хотеть, чтобы он это сделал. Бог мой, я что, начинаю к нему привязываться?
Глава 20
Первые минут десять поездки я только жмурюсь и визжу во всю силу лёгких, боясь вылететь за борт. И даже профессиональный спасательный жилет не дарит спокойствия.
- Мышка, выдохни. Мы даже скорость не набрали. – смеётся Костя.
Через секунду рёв мотора становится громче. Ощущаю характерный рывок ускорения. Заорав ещё громче, цепляюсь мёртвой хваткой в борт и в лавку, на которой сижу. Ветер рвёт одежду и волосы. Брызги солёной воды летят в лицо и попадают в рот.
Ощущения настолько новые и потрясающие, что сама не замечаю, когда крики перерастают в нервный смех, а после и в счастливый хохот.
Открываю глаза, и в них тут же попадает вода. Вытираю мокрое лицо и ловлю на себе внимательный взгляд глаз такого же цвета, как и окружающее нас бесконечное море. Стоя перед сидением у руля с закатанными брюками и в белой футболке на белоснежном катере с ослепительной улыбкой, Костя не кажется пугающим или отталкивающим. Он видится мне очень привлекательным мужчиной, умеющим сводить женщин с ума не только поцелуями и ласками, но такими вот взглядами, улыбками, красивыми жестами вроде завтраков прямо в море и катаний на катере.
Откровенно и, наверное, даже нагло разглядываю его. Именно в этот момент я забываю о том, каким образом сюда попала. О том, для чего он меня держит. И о том, что будет, когда этот месяц подойдёт к концу. Я, конечно, не думаю, что он в меня влюбится и в конце срока предложит выйти за него замуж. Не настолько идиотка. Но почему не насладиться тем, что он мне предлагает? Другой возможности пожить в роскоши, поплавать в море и поесть трюфелей у меня может никогда не быть. И, кажется, я уже смирилась с тем, что он станет моим первым мужчиной. Наверное, так даже лучше. Со взрослым и опытным. Который знает, что, как и для чего делает. К тому же, после «душа» он никогда не требовал от меня даже потрогать его. Только поцеловать. А мне, как оказалось, нравится с ним целоваться. И то, что он делал с моим телом пальцами и языком, мне тоже нравится. Пусть это и жутко стыдно. Но нельзя постоянно бояться. И его гипнозу сопротивляться тоже невозможно.