– Хочу домой, – шепчу в шёлковую простынь.
Не имею представления, сколько времени лежу и реву, но пить хочется так сильно, что я начинаю задыхаться. Отрываю тело от жёсткого матраса и встаю на непослушные ноги. Они совсем не держат тело. Опираюсь на кровать, делая крошечные шаги и перебирая вдоль постели руками. Смотрю на запертую дверь, но так и не решаюсь выйти. Слева от кровати есть ещё одна. Туда я и направляюсь. Медленно, как старушка, передвигаюсь в её сторону. Руки трусятся настолько, что дважды соскальзывают с гладкой ручки. Сжав зубы, давлю на неё и тяну на себя дверь. В помещении так темно, что ни зги не видно. Общупываю ладонями стены, пока не натыкаюсь на выключатель. Загорается яркий белый свет, освещая гигантских размеров ванную. Но это всё, что я замечаю. Доползаю до раковины и включаю воду. Набираю в ладони и подношу к лицу. Пью крошечными глотками, так как каждый из них приносит с собой новый приступ боли.
Напившись, оглядываюсь в поисках одежды. Замечаю торчащий из бельевой корзины кусочек чёрной рубашки. Вытягиваю её и кое-как надеваю на себя, прикрывая наготу. В облаке муската и незнакомых запахов возвращаюсь к кровати. Дойти не успеваю, как открывается дверь. В панике бросаюсь обратно в ванную и прячусь за огромным джакузи. Сползаю по стеночке и перестаю дышать, когда слышу обманчиво-ласковый голос незнакомца:
– Выходи, Рина. Я тебя не обижу.
Глава 3
Вслушиваюсь в тихие, больше похожие на шорох, шаги. Зажимаю рот обеими руками, лишь бы не скулить и не реветь. Ссутуливаю плечи и втягиваю в них шею. Локти плотно притиснуты к груди и зажаты между ней и коленями. Рубашка сбивается вверх. Дрожь настолько сильная, что стучащие зубы несколько раз прикусывают язык, наполняя рот вкусом, от которого тошнит ещё сильнее.
– Хватит играть в игры, Рина, – совсем близко, вкрадчиво и спокойно. – Я не люблю прятки. Ри-на, вы-хо-ди, – проговаривает отрывисто уже где-то в другой стороне.
Откуда он знает моё имя? Что ему от меня надо?
– Нашёл, – он в прямом смысле появляется прямо передо мной.
Пытаюсь кричать, но издаю только хрипы. Машу руками, отбиваясь, но незнакомец легко преодолевает моё сопротивление. Сдавливает локти и дёргает вверх, без особых усилий ставя на ноги.
– Не вопи, – командует безразлично.
Я продолжаю судорожно извиваться, не оставляя надежды вырваться. Или что ему надоест, и он просто вышвырнет меня.
– Успокоилась, – тон приказной, но он совсем не повышает голос, а я всё равно обмираю, будто из меня батарейки вытащили.
Колени подгибаются, но упасть мне не позволяет стальная хватка — Кости? Именно вопросительно, потому что не уверена, что это его имя.
– Давай без истерик обойдёмся.
– От-тпустите, – выдавливаю набором звуков, повисая на его руках.
– Отпущу, и будешь полы полировать, – льдом обдаёт, скользнув глазами по рубашке. – Взяла где.
Не понимаю, вопрос это или что-то иное — его интонации настолько ровные, что не меняются, даже когда что-то спрашивает.
Незнакомец-Костя выжидающе смотрит в мои заплаканные, едва разбирающие силуэты глаза. Тарабаня зубами, киваю подбородком на корзину. Он даже на секунду взгляда не отводит, продолжая мучить меня своим пристальным вниманием.
– Хоть на что-то мозгов хватило. Я тебя предупреждал, чтобы не пыталась бежать. Хочешь сделать себе хуже? – его голос такой густой, бархатный, что проникает под кожу и покрывает её мурашками.
– Я хотела пить, – выталкиваю шёпотом, стреляя взглядом на раковину.
Хочется сжать горло рукой и помассировать его, чтобы немного уменьшить боль, но мои локти всё так же зафиксированы грубыми пальцами.
– И не думала о побеге, – снова вопрос-не вопрос.
Только сумасшедше верчу головой, не обращая внимания на вспышки боли, вызванные этим движением. Незнакомец сощуривает синие глаза и, кажется, читает мои мысли.
– Вторая умная мысль. Пошли, – дёргает меня к выходу из ванной, но ноги отказываются слушаться. Только и в этот раз упасть мне не позволяют. – Ещё одна проблема на мою голову, – бормочет после пары крепких словечек, от которых становится дурно.
Теперь в спальне горит свет, и у меня получается рассмотреть очень красивую и наверняка дорогую мебель из лакированного дерева. Массивная, тёмная и точёная. Перевожу осторожный взгляд на мужчину, как только опускает меня обратно на кровать. Сразу становится ясно, что эта комната его. Говорят, что есть люди, которые принадлежат определённому месту. В том, кто хозяин данного места, понятно без уточнений.