Она прикрывает веки и шуршит глухо:
– В какой-то момент я испугалась, что… – сглатывает тяжело и тыкается лицом мне в шею. Накрываю рукой затылок и перебираю волосы. – Что могу привязаться к тебе. У меня же совсем опыта в общении с мужчинами нет. А ты кажешься таким… хорошим. Я… я боюсь обмануться.
– Привязывайся, Рина. Не бойся. Для тебя я буду хорошим. Я не мягкий и не добрый человек. Жестокий и холодный. Но для тебя я буду таким, какого ты сможешь принять.
– Я не понимаю, – выдыхает, оттолкнувшись на расстояние вытянутой руки. – Почему для меня? Как же Сабира? Ты ведь избил её.
Сука! Она сказала Рине? Придушу эту тварь.
Перехватываю её пальцы и машинально разминаю каждый из них.
– О Сабире ты больше никогда не услышишь, Дарина.
– Она разве не… твоя женщина? – сипит, крепко жмурясь.
– Она была моей любовницей, – выбиваю, решая быть с ней настолько честным, насколько позволяет мне совесть. – У меня есть ты. Знаю, что тебе сложно понять.
Я и сам не до конца понимаю, почему порвал с Сабирой, стоило Рине отозваться. Понял внезапно, что не хочу с ней. Приелась. И пустой трах приелся. Захотелось чего-то… чистого и свежего. Захотелось с Дариной и больше ни с кем.
– Не думай о ней, ладно?
– Меня ты тоже ударишь, если не буду тебя слушаться? – тарабанит испуганно, забирая руку и притискивая к своей груди.
Качаю головой и встаю с кровати. Свесив ноги, смотрю на ковёр.
Не выверну я ей душу. И правду не скажу. Притворяться перед ней идеальным мужиком, который не способен поднять руку на женщину? Я способен. Предпочитаю жёсткий, грубый секс. Мне нравится придушивать партнёршу, держать её жизнь в своих руках. Вдалбливаться так, чтобы она вопила от боли и удовольствия. Дарина никогда не сможет принять меня такого. Только ту часть, которую показываю ей. Человека, устраивавшего свидания на пляже, катания на катере и подарившего котёнка. Того, кто раз за разом дарит ей удовольствие, не требуя ничего взамен. Кто разговаривает с ней, утешает, интересуется её жизнью и обещает дать ей всё. Только две моих части неразделимы. И ей придётся научиться либо принимать их обе, либо уйти. А у меня не будет другого выхода, кроме как вырвать её с мясом и дать жить своей жизнью.
Оперев локти в бёдра, растираю ладонями лицо.
– Костя, – шепчет Ринка, робко коснувшись спины. – Кость, – придвигается ближе, обдавая лёгким выдохом затылок. Скользит ладонями по плечам и прижимается сзади. – Если я не права, не отвечай. Просто промолчи, – толкнувшись носом в шею сзади, шепчет: – Ты не обычный бизнесмен? Занимаешься чем-то нелегальным, противозаконным?
Стиснув зубы, яростно тяну через нос разряженный перед грозой воздух, раздувая ноздри. Подпираю лоб кулаками. И молчу.
– Ты избил Сабиру, чтобы она не наговорила мне лишнего? – продолжает пытать меня дробным шёпотом.
– Нет, – отзываюсь холодно и поднимаюсь на ноги. – Я её не избивал, – поворачиваюсь, ловя скользнувший в сторону от моего голого тела взгляд Рины. – Но я её ударил. Да, Дарина, я на такое способен, – нагишом иду к шкафу и нахожу на полке домашние трико. Надеваю и бросаю Мышке свою футболку. – Хрень эту блядскую сними. И больше никогда не смей ничего подобного надевать.
Прихватив сигареты и зажигалку, выхожу на балкон. В спину прилетает решительный выкрик Дарины:
– Больше ты меня не напугаешь.
Прикрыв дверь, приподнимаю уголки губ в улыбке.
Так-то лучше. Плотину прорвало и обнажило её настоящую. Ту девочку, что прячется под внешностью ангела и за показной трусостью. Раз за разом преодолевая себя, Рина становится всё больше похожей на своих родителей. Постепенно Мышка становится сильнее и смелее. Возможно, сможет справиться с моими демонами. Примириться с ними и научиться ладить. Мне, в свою очередь, придётся научиться держать их в жёстких рамках и не давать им разгуляться.
Подкурив, зажимаю сигарету губами и облокачиваюсь предплечьями на ограждение. Вдали над морем сверкают ломаные линии молний. Воздух наполнен озоном. Дышится легко.
Люблю грозу. Гром, молнии и смывающий всё ливень. Красиво, когда вспышки отражаются в беспокойном море. Когда раскаты грома проходят сквозь тело и резонируют в костях. Когда волны с рёвом и пеной накатывают на берег и разбиваются о скалы. Именно в буйстве стихии я нахожу спокойствие и умиротворение.
Делаю затяжку и медленно, тонкой струйкой выпускаю дым, глядя вдаль. Прохладный ветер приятно остужает разгорячённую кожу и расслабляет мышцы.