– Рина, – зову громко, повернув голову через плечо. Дождавшись, пока замрёт с той стороны стекла, жестом призываю присоединиться ко мне. – Иди сюда, – приглашаю тише. – Не бойся.
– Не боюсь, – выдыхает Мышка, нырнув под заведённую назад руку.
Опускаю подбородок на макушку и улыбаюсь. Не боится она. Только дрожит вся.
Сверкает молния. Девчонка напрягается, дёргано сжав перила и вдавившись в меня спиной.
– Ты чего? – спрашиваю с лёгкой улыбкой, забив лёгкие дымом и выпустив его через нос.
– Грозы боюсь, – беспечно отзывается, пожав плечами, отчего одно оголяется.
Не сдержавшись, касаюсь его губами. Ринка покрывается мурашками.
– Меня больше не боишься? – выталкиваю, аккуратно прощупывая почву.
– Стараюсь не бояться. Ты, наверное, странной меня считаешь, – рассуждает ровным тоном. – Я и сама себя такой считаю. Понимаю, чего хочу, но боюсь своих желаний. То мне кажется, что понимаю тебя, то нет. Тогда… Я осознала, что ты начинаешь мне нравиться.
Мотор пропускает два удара, а дыхание спирает. Сильнее оборачиваю предплечьем тонкую фигуру.
– Но понимала я и то, что всё, что ты мне показываешь — ненастоящее. Пыль в глаза. А то, что скрывается за красивыми жестами — тёмное, страшное, возможно, даже ужасное.
Не даю ответа. Она получает его в моём безмолвии. Коротко дёрнувшись, ни то от прохлады, ни то от понимания, опускает голову вниз.
– Но самое ужасное то, что меня это пугает куда меньше, чем должно. Я понимаю всё это. И этого же и не могу принять. Не могу смириться с тем, что мне нравится человек, держащий меня в неволе. Бандит. Уверена, что и…
Прикусив губу, не договаривает, но в воздухе повисает «убийца». Чего я тоже не отрицаю.
– Я не обижу тебя, Дарина. Кого угодно. Только не тебя.
– Объясни, почему именно меня.
Втянув носом воздух с её лёгким, сладким ароматом, закрываю глаза. Целую в голое плечо.
– Ты особенная, Дарина.
– Совсем нет, – вздыхает Мышка.
– Для меня — особенная.
***
Утром встаю раньше, чем Рина проснётся. Приняв душ, прохожу триммером по скулам и подбородку. Надеваю рубашку и брюки.
Гроза миновала, так и не добравшись до берега. Мышка не шутила, когда сказала, что боится грозы. Сама попросилась остаться спать со мной. Цеплялась в одеяло, накрывалась с головой и тряслась. Когда прижал к себе, крепко обняла да так и уснула, лишь когда стихия закончила бушевать.
Бесшумно подхожу к кровати и накрываю одеялом оттопыренную попку в чёрном кружеве. Целую в губы. Дарина, смеясь во сне, отмахивается и трёт губы и подбородок. Целую ещё раз. Она морщит нос и бормочет сонно:
– Щекотно. Шедоу, уйди. Дай поспать.
Меня накрывает ни с чем не сравнимой по своей мощности волной тепла. И чувство, которого, как думал, давно не осталось. Возможно, ради неё я действительно смогу перебить своих демонов. Ради её счастья. Её улыбок с ямочками и звонкого, несдержанного смеха. Её сияющих глаз.
Всё же существует на свете тот человек, что способен заставить быстрее биться моё зачерствевшее сердце. Тот, которого буду защищать, оберегать и радовать. Не для себя. Для неё.
Крепко она меня зацепила. Намертво.
День пролетает почти незаметно. Лишившись своих «глаз», потерял возможность отвлекаться от работы и следить за Риной. Камеры отключил ещё до рассвета. Убирать не стал по понятным соображениям. Приходится держать постоянную связь с Артуром и Лесей, чтобы знать, что Мышка в порядке. Сегодня она улыбается и играет с котёнком. На улице прохладно, но она всё равно выходила и гуляла по двору. Позавтракала и пообедала.
Остановившись перед рестораном, не спешу входить внутрь. Набираю номер Рины. Отвечает сразу, словно только и ждала моего звонка.
– Привет, – шепчет тихо.
– Привет, сладкая, – улыбаюсь устало, потирая переносицу. – Я сегодня поздно буду. Не жди меня.
– Ты придёшь? – спрашивает едва ли не беззвучно. – Ночью. Ко мне, – уточняет осторожно.
Я только улыбаюсь и говорю:
– Приду. Спокойной ночи, Ри-на.
– Спокойной.
Едва отбившись, забываю о ней и сосредоточиваю всё внимание на делах. Сегодня дядька выносит свой вердикт относительно Дамира. Клятвы клятвами, а безопасность семьи, клана и бизнеса важнее. Слишком много судеб будет сломлено, если Дам оступится.
Передаю пиджак встречающему на входе официанту и сразу направляюсь к застеклённой зеркальным стеклом комнате. Дамир сидит спиной ко мне на белоснежном бархатном диване и беззаботно тянет виски. Дядька — напротив него с кубинской сигарой.
– Приветствую, – толкаю холодно.
Протягиваю Юрию руку для рукопожатия. Братца игнорирую напрочь. Но и он недобро на меня зыркает, отхлёбывая алкоголь.