– Ты опоздал, – ровно говорит дядька.
– Решал с таможней, – отсекаю, садясь в кресло.
Передо мной сразу материализуется стакан с бурбоном. Приподняв его, салютую Юрию и делаю небольшой глоток.
– Как дела с таможенниками? – интересуется, облокотившись на спинку.
– Порядок. Договорились. Проблем не будет. Завтра отправляем «Астрею» в Абхазию с первой партией, – Юрий одобрительно кивает. – Давайте к делу сразу.
– Как всегда, – хмыкает презрительно Дамир.
– Не спеши, Костя. Поужинаем сначала. А потом я озвучу своё решение относительно Дамира и его участия в нашем бизнесе.
Дам сразу напрягается, но тут же расслабляется, уверенный, что будь для него всё хреново, приговор ему уже вынесли бы. Но вот я знаю дядьку достаточно, чтобы понимать, что это лишь отсрочка, призванная показать нам обоим, что он всё ещё остаётся главой клана.
Ужин проходит за обсуждением деталей сделки с абхазцами и ещё нескольких помельче. Особого аппетита нет, но вида не подаю. На самом деле, мне плевать, если Дамир останется в доле. Я в любом случае найду способ его убрать. После его последнего визита и угроз в адрес Рины я не могу позволить этому сукиному сыну жить так близко к ней.
– Дамир, ты решил вопрос с группировкой, спалившей наш корабль в прошлом месяце? – обращаясь к нему, дядька хитро сощуривает глаза.
Я понимаю, что это тот самый вопрос, который станет решающим в судьбе братца.
Дам залпом выливает в горло виски и даёт знак официанту наполнить снова. Крутит его в пальцах и выбивает с ленцой и пренебрежением:
– Это дело долгое. Не так просто найти того, кто прячется, – проговаривает философским тоном.
– Плохо, Дамир. Очень плохо, – цокает Юрий языком, гася сигару. – Костя был прав, когда говорил, что единственное, что ты делаешь для семьи и бизнеса — гребёшь деньги. Я отказывался это замечать, так как дал Гене, своему родному брату и вашему отцу, слово, что ты останешься в его доме и в его бизнесе. Но также я клялся людям, за которых несу ответственность, что взамен на службу они получат защиту. Ты подставил уже ни одного человека. Ничего не привносишь в бизнес, никакой лепты. Мы больше не можем так рисковать. Ты получишь свою часть наследства и вместе с матерью покинешь город.
– Дядя! – рявкает Дамир, стремительно багровея и вскакивая на ноги. – Ты не можешь!
– Могу, – спокойно констатирует Юрий, прижигая племянника взглядом. – Моё решение неоспоримо. У тебя неделя, чтобы уладить все дела здесь и уехать. Если ты этого не сделаешь, тебе помогут. А теперь можешь быть свободен. Мы с Костей обсудим твою долю наследства. Ты получишь всё, что тебе причитается.
– Я вас всех перережу, как скот, – шипит Дамир, вылетая из кабинки.
Дядя протяжно выдыхает и смотрит на меня.
– Доволен?
– Не доволен. Ты же знаешь, я пытался его образумить на протяжении долгих лет, но Дамир не хотел никого слышать. Я устал убирать за ним трупы. В том числе и невинных девчонок, которые имели неосторожность попасться ему на глаза.
– Поэтому я и нарушил клятву. Впервые в жизни. Поганое чувство.
– Это всегда погано, – соглашаюсь спокойно.
Следующие пару часов обсуждаем с ним долю, которую получит Дамир. Домой возвращаюсь уже во второй половине ночи, уставший и выпотрошенный морально.
Я ведь и правда пытался сделать Дамира частью семьи и бизнеса. Он должен был стать моим наследником в случае, если у меня не будет детей. Тянул его. Прикрывал перед дядькой косяки и проступки. Но он крепко подсел на порошок и иглу. Он сам закапывал себя всё глубже. Безответственное отношение к работе стало последней горстью земли на его могиле.
– Константин Геннадьевич, там Дамир, – кивает на ворота Арс.
Скрипнув зубами и сжав кулаки, приказываю остановиться и быть наготове. Выхожу из машины и твёрдым шагом подхожу к нему.
– Если ты пришёл умолять переубедить дядю, то поздно. Ты упустил свой шанс.
– Я пришёл не за этим.
Он бросается на меня, но я успеваю уклониться. Выпрямляясь, чувствую, как по шее стекает что-то горячее. Рассеянно прикладываю к ней руку и смотрю, как между пальцев сочится тёмно-бордовая густая кровь. Ноги слабеют. Перед глазами расплывается темнота. Падаю на колени, зажимая рану. Последнее, что вижу, как ко мне подбегает Арс.