- Хочу стейк с кровью - прохрипел он мне в губы, - жуть как хочу.
Прежде чем я успела что-то сказать, его губы набросились на мои, опаляя поцелуем.
Губы горели и жар, исходивший от них, заставлял меня затеряться. Я не понимала, кто я и где нахожусь.
Как будто меня лишили разума. Я ощутила его ладонь на своем бедре, она скользила вверх, обнажая ногу и задирая платье.
А затем все резко оборвалось. Словно весь мир рухнул мне на голову. Я распахнула глаза, непонимая, как такое могло случиться, а Росс озадаченно нахмурился, очевидно подумав о том же.
Он напряженно посмотрел мне в глаза, рвано вытолкнул воздух из легких. Яростным рывком он разжал руку и сам освободил платье из захвата. Недовольно скривившись, Росс отряхнул невидимые пылинки со своей рубашки и отступил в сторону.
Я так и продолжала стоять, ощущая себя маленьким зверьком, загнанным в угол. Голова продолжала кружиться, а бедро жгло.
Он просто развернулся и ушел, а я прикоснулась вновь к губам и не понимала, почему сердце в груди стучит так гулко.
Чуть позже я спустилась в столовую и поймала на себе недовольный взгляд служанки Розы. Она резко отвернулась, стараясь скрыть свои эмоции, но я успела прочитать ненависть в ее глазах.
Я прошла к столу.
- Всем доброе утро, - произнесла я.
- Доброе утро, - произнесла Анабель, внимательно оглядывая меня с ног до головы.
Тим отодвинул мне стул, и я села, стараясь не смотреть напротив.
- Лили, - обращается ко мне Сара, - я думаю, что тебе стоит поменять гардероб. Наша семья социально уважаемая в обществе, и тебе стоит соответствовать.
- Не вижу ничего плохого в ее одежде, - парирует Тим и шуточно дергает меня за прядь волос, - Лили взрослая девочка и в праве одеваться как пожелает, тем более с такой фигуркой.
- Тим, - перебивает его отец, - ты что начал перечить матери.
- Я в таких нарядах хожу каждый день, - говорит Анабель, - не понимаю, почему вы спускаете всех собак на бедную девочку.
- Потому что она член семьи, - парирует Сара, и я вижу, как Анабель покрывается красными пятнами.
- Хватит! - Рявкает Росс, и все резко замолкают.
У меня хватило смелости посмотреть на него. Сейчас его глаза фокусируются на мне, давят, презирают, стирают в пыль.
- Что, тебе тоже не нравится моя одежда ? - спросила я, пытаясь сделать вид, что меня не затрагивает его презрительный взгляд.
- Твоя одежда ? - Росс рассмеялся, и его смех звучал насмешливо. - Я бы сказал, что это не одежда, а какая-то попытка привлечь внимание. Но, увы, тебе это не помогает.
Я почувствовала, как гнев начинает взбираться внутри меня. Как он смеет так говорить со мной?
Грудь и живот обжигаются чем-то горячим, словно по ним хлестнули плетью. Я поднимаю глаза и посылаю ему молчаливое послание "пошел ты, урод". Он резко ухмыляется. Черт его подери, неужели этот гад еще и читает мои мысли...
16
Николай стоит около автомобиля Ростика и направляется к месту рядом с водителем, но я останавливаю его взмахом руки. Я же не самоубийца, чтобы сидеть с ним рядом.
- Я сяду сзади.
Он выглядит как каменная глыба, ни одна эмоция не отражается на его лице. Он обходит машину, открывает дверь, и я сажусь на заднее сиденье, поправляя платье.
Ростика еще нет в машине. На самом деле, это первый раз, когда я вообще сижу у него в автомобиле. Раньше он меня к ней и на пушечный выстрел не подпускал. Здесь пахнет автомобильной кожей и еще древесным ароматом. Я даже принюхиваюсь, но от резкого хлопка водительской двери вытягиваюсь как струна и вытираю потные ладони.
Ростик садится за руль, и я замечаю его взгляд в зеркале.
- Пристегнись, ущербная, - рычит он.
Машина резко трогается с места, и я все же решаю пристегнуть ремень, по чувству безопасности, хотя в данный момент мне хочется его убить. Это просто невыносимо, как я вообще выдержу эти две недели рядом с ним.
Мы едем в аэропорт, и на протяжении пятнадцати минут в машине царит гробовая тишина.
- Ты не мог бы включить музыку? - спрашиваю я, лишь бы хоть как-то сгладить напряженную обстановку.
- Нет.
Я глубоко и часто дышу, как научили меня на йоге. Главное - найти баланс со своим телом и не отвлекаться на ерунду.
Я замечаю, как он с силой сжимает руль и напряженно отворачиваюсь. Стараюсь смотреть в окно, но слышу его дыхание. Оно резкое, словно ему не хватает кислорода.
- Слышишь, ты, что заливала себя духами? Почему от тебя опять так разит? - говорит он, открывая окно. Вена на его виске окрашивается в багровый цвет, а я вообще не понимаю, о чем он говорит. Я не пользуюсь духами, от слова совсем.