- Да, конечно, я все поняла.
- Надолго ты к нам?
- У меня есть пар.. молодой человек, но мы в разногласиях сейчас. Как только я ему объясню всю ситуацию, я планирую забрать Давида. А пока я могу преподавать детям языки.
- Знаю я, ваш помиритесь. Каринка тоже так говорила и вот куда все это привело.
- Она была здесь?
- Она здесь жила, как только ее выгнали со своей же квартиры. Проблем у нее много было и с законом и с местными бандитами. Вообщем, что говорить, пойдем, покажу тебе твою комнату.
32
Я захожу на кухню и ставлю на стол груду тарелок. Затем поворачиваюсь к Маргарите, которая моет руками посуду и затем загружает их в старенькую сушку.
-Ты бы не таскала тарелки в твоем положении, это нельзя, - говорит эта милая женщина лет пятидесяти, - вон Катька лентяйка опять на тебя все взвалила, а сама небось в комнате своей в телефоне зависает.
- Да что вы, Маргарита, мне же несложно, я и так себя чувствую тут ненужной, а так хоть вам помогу.
Она лишь вздыхает и укоризненно смотрит на меня.
- Как там Давид? Он с твоим появлением совсем оклемался, улыбается чаще, да и вообще так тебя любит, чуть ли не мамкой считает.
- Да в том то и дело, что Людмила Михайловна строго сказала не выделять его из общих детей, а я не могу, как смотрю на него, так свою Каринку и вижу. Она же звонила мне перед… - запинаюсь я.
- Да знаю я все, вижу как ты его любишь. Только положение у тебя девочка совсем невеселое. Сама вон, скоро живот будет виден, как бы своего прокормить, а тут еще Давид.
- Я пойду там еще посуда осталась.
Маргарита лишь хмыкает, но я сейчас не хочу думать ни о чем плохом.
Номер телефона я поменяла, сбегала как-то и оформила новую сим-карту. Спряталась так, что пока меня никто не нашел. Целыми днями занимаюсь тем, что помогаю всем, чем могу. По понедельникам, средам и пятницам провожу уроки английского у детей. У меня опыта совсем мало, еще и детишки разных возрастов.
Есть еще старшая группа, да там совсем беда. Особенно меня беспокоит Андрей Соколов, задиристый такой парень. Он и пошлости может в мою сторону высказать и пакости вытворять. На него вся группа смотрит как на главаря, парни во всем с ним соглашаются, а девчонки глаз восторженных не спускают.
Я возвращаюсь в столовую и начинаю вновь собирать тарелки. Сзади слышится топот ног, и я оглядываюсь, замечая Давида. Он бежит, сжимая в руках палку, и подбегает ко мне, обхватывая меня пухлыми ручками за ноги.
- Лиля, - парень заливается слезами.
- Что такое, милый? Откуда ты взял эту палку?
- Андрей, он о тебе гадости говорил, - шепчет он, - а еще они тебе жвачку на стул прилепили. Я все слышал.
Я убираю из рук Давида эту злосчастную палку и откладываю в сторону.
-Я ему хотел стукнуть, но они лишь смеются надо мной, я тебя в обиду не дам, - говорит он.
Я сажусь на корточки и прижимаю Давида к себе.
- Ты у меня такой смелый, - улыбаясь говорю я.
Он сжимает свои пухлые ручки у меня за шеей и громко дышит, пытаясь остановить поток слез.
- Я хочу отсюда уехать, тут плохие мальчики. Давай сбежим? Они тебя обижают, а меня Катя ругает, говорит, что меня в колонию отдадут, если я палкой так махать буду.
- Никто тебя никуда не отдаст. Я скоро все уладжу. Мы с тобой обязательно отсюда уедем, только нужно немного подождать.
-Опять ребенку лапшу на уши вешаешь? - Донеслось со стороны двери, и я резко поднялась.
- Не говори так про Лилю, - кричит Давид на вошедшую в столовую Катю.
- Иди, милый, я скоро приду, беги в игровую.
Он хмурит брови, но меня слушается. Молча убегает, а я продолжаю собирать тарелки.
Катя - дочь Людмилы Михайловны, заведующей детским домом. Она очень красивая девушка, ей всего двадцать лет, но выглядит она гораздо старше.
- Ты зачем так при Давиде говоришь? - Спрашиваю я.
- Затем что ты надоела, заберу, уедем, - передразнивает она, - куда ты уедешь нищебродка, тебе даже носить то нечего. Ходишь в одном платье и то не своем, балахон стремный.
- Причем здесь мое платье?
- Думаешь я не знаю таких как ты? Я слышала все от мамы. Была значит богатенькая и все у тебя было, пока не предала всю свою семью и не пустила по миру. Падать гораздо больнее, - зло выдает она, - как же ты теперь без денег то, а? Никому не нужная еще и с ребенком.
Катя смеется, а у меня дыхание спирает. Пошатнувшись, я даже не замечаю, как одна тарелка выпадает с груды и падает на пол разбиваясь на осколки.
-Дура полоумная, прячешься тут и мама тебя прикрывает.