- Ты мне не веришь, все что бы я ни сказала ты переворачиваешь по своему, так было всегда. Ты мне противен, Ростик. Я хочу уйти.
Я провожу рукой по ее щеке, вижу, как она напряжена и сильнее жмется к двери. Спускаюсь ниже, опускаю свой палец на ее рот и провожу, надавливая, отчего ее губы приоткрываются. Слышу, как ее дыхание становится неровным, и наклоняюсь ниже. Как бы сейчас мне хотелось ей верить, как не сгореть и не поддаться порыву? Только я знаю, что это все она, я даже видел по камерам, как она передавала эти документы. Знаю, что нужно ее отпустить на все четыре стороны, но если насчет ребенка она не лжет, то ее ждет огромное разочарование. Я превращу ее жизнь в ад, она ещё не знает на что я способен. А ребенок останется со мной. Сейчас лучше отпустить ее и проследить, чтобы знать наверняка, где она прячется.
Я отхожу, беру ключи со стола и оттеснив ее в сторону открываю дверь.
- Так просто отпустишь? - Она смотрит с неверием.
- Да, можешь идти.
Вижу, как она моргает несколько раз, как одинокая слеза катится по щеке и поражаюсь ее актерскими способностями. Как же я раньше этого не замечал?
Ну что Лиля, на этом всё.
Она медленно поворачивается, делает шаг и оглядывается назад.
Я не хочу больше смотреть, просто запираю дверь и опускаю на нее свою голову. Вот и всё Лиля, вот и всё…
Лиля.
Я медленно выхожу и иду через парк, слезы душат, но я не могу сейчас поддаться порыву. Сворачиваю за угол и захожу в близлежащий магазин. Покупаю машинку на пульте управления и замечаю, как около магазина тормозит чёрная Ауди. Я ещё минуту пять, как расплатившись, смотрю в окно, но из автомобиля никто не выходит.
-Девушка, вам ещё что-то? - спрашивает меня продавец.
- Нет, спасибо.
Я выхожу на улицу и иду по тропе, автомобиль сзади трогается и проезжает мимо. Я выдыхаю, но ненадолго, потому что свернув за угол, этот же автомобиль припаркован чуть дальше. Меня немного лихорадит, хотя на улице довольно тепло. Ускоряю шаг и стараясь не смотреть, иду дальше, но автомобиль снова меня обгоняет. Что за черт? Неужели Росс решил проследить за мной? Я подозревала, что все не так просто, только отказывалась верить. Он не оставит меня так. Рука жжёт от того, что я хочу приложить ее к животу, но игнорирую эту тягу. "Малышь, я тебя не отдам, не переживай," - шепчу я мысленно. "Он его у меня не заберёт."
Я плутаю, несколько раз сворачиваю не туда и подойдя к обшарпанной пятиэтажке, где раньше жила Кира, захожу внутрь. Сердце колотится как сумасшедшее. Тихонько выглядываю из окна и вижу, как автомобиль тормозит около подъезда. Полчаса я трачу на то, что наблюдаю, никто не выходит и не уезжает. В животе раздается урчание, а на теле выступают капельки пота.
Проходит час, ничего не меняется. Я уже перенервничала настолько сильно, что искусала все ногти.
«У тебя ничего не выйдет, Ростик. Я не сдамся.»
Два часа как я вжимаюсь в угол, ноги затекли. Слышу лишь шум из соседних квартир, чьи-то пьяные крики и музыку. Только собираюсь посмотреть в окно, как раздается звук двигателя. Я снова выглядываю и наблюдаю, как автомобиль резко выезжает на дорогу.
Ноги и руки дрожат, я дышу часто. Жду ещё минут сорок, на улице темнеет, и я шаткой походкой выхожу из подъезда и оглядываясь по сторонам на всех парах мчусь к приюту. Знаю, что ночью ходить не безопасно, но другого выхода у меня нет.
Людмила Михайловна встречает меня на пороге, но в глаза не смотрит.
- Что такое? - спрашиваю я.
Она лишь молчит, но я вижу, что что-то поменялось. Ей как будто стыдно за меня.
- Простите меня, я не смогла приехать на концерт к Давиду. Он, наверное, сильно расстроился?
- Сильно, - доносится сбоку голос Кати, - тут по твою душу приходили. Мужчина такой статный, видно, что обеспеченный.
- Кто приходил?
- Катя, прекрати, я сама поговорю с Лилей.
- Что прекратить, мама? То что мы укрываем преступницу? Я ему все про тебя рассказала. Можешь думать, что хочешь, но я не такая наивная, как мать. Не хватало нам из-за тебя проблем тут.
Меня трясет изнутри, в горле стало предательски сухо. Страх буквально опоясал все нутро.
- Вы же меня не выгоните на ночь глядя? - Смотрю на Людмилу Михайловну, а она просто молчит и даже голову слегка опустила.
-Извини, Лиля, - говорит она хрипло.
- Вот твои пожитки, - Катя кидает мою сумку мне в ноги, - и раз уж мать не может сказать, я… я...
- Катя!
Людмила Михайловна бледная как моль, поднимает на меня взгляд и топчется на одном месте.
- Извини, мы не можем тебя здесь оставить, иначе у приюта и правда будут проблемы. Прости нас и дочь мою непутевую, прости. Я верю, что ты справишься.