- Я хочу увидеть Давида, - произношу хрипло.
- Он уже спит, не тревожь мальчика. Он и так сегодня весь день тебя ждал. Уходи, Лиля, ради бога уходи.
Мороз пробежал вниз вдоль по спине. Я смотрю на Людмилу Михайловну и жду, что она сейчас засмеется и скажет, что все это шутка. Мне некуда идти от слова совсем, а ночью в Шанхае небезопасно.
- Передайте Давиду игрушку. Ставлю машинку на пол и выдыхаю.
- И да, скажите, что я за ним вернусь.
- Как же вернется она? Кто тебе отдаст ребенка? Иди уже и прекрати тут распинаться.
- Катя, иди к себе, живо, - кричит на нее мать.
Я же больше не могу это все выносить. Беру свою сумку и выхожу на улицу. Ветер моментально развевает мои волосы. Тут заметно похолодало.
Я бреду по улице, стараясь оставаться в тени. Тут и там слышатся пьяные голоса, и мне становится не по себе. В этот момент я люто ненавижу Ростика. Как он мог так со мной поступить? Я в буквальном смысле не знаю, куда идти. В первую очередь нужно выбраться из Шанхая. Тут небезопасно, мне нужно в город, а там, может быть, сниму какое-нибудь жилье на ночь. Денег у меня совсем мало, но есть серьги и золотая цепочка.
А ещё я переживаю за Давида, он может подумать, что я его бросила. Чем дольше я думаю, тем больше понимаю, в какой жалкой ситуации я оказалась.
Сворачиваю по тропинке за угол и замечаю вдалеке толпу подвыпивших парней. Они громко смеются, а я верчу головой из стороны в сторону.
Черт, как назло свернуть абсолютно некуда. Есть вариант пойти назад, но я проделала уже половину пути и не хотелось бы возвращаться и идти другой дорогой. Получится большой крюк.
Я, наверное, сумасшедшая, так как продолжаю двигаться вперед. Минут через пять меня замечают. Парни начинают громко свистеть, и все головы сейчас направлены в мою сторону.
- Ого, Лех, ты тоже ее видишь или только у меня галлюцинации?
Все начинают дружно ржать, а я стараюсь обогнуть эту шайку и выхожу прямо на дорогу.
- Эй, цыпа, куда это так резво? Давай к нам, у нас тут весело.
Я никак не реагирую, просто иду вперед, мысленно молясь о том, чтобы они обо мне забыли.
Но мои молитвы не услышаны. Парни двигаются вслед за мной, и я ускоряю шаг.
- Давай, милая, иди к нам.
Я слышу топот ног позади себя и перехожу на бег.
Они догоняют меня. Резкий сигнал и затем леденящий звук тормозов. Впереди меня останавливается машина, и открывается задняя дверь. Я, не глядя, кто за рулем, просто прыгаю в неё и захлопываю со всей силы дверь. Автомобиль рывком трогается с места, и я с немым изумлением смотрю на водителя.
35
Серпухов Вадим Адамович - врач-реабилитолог, с которым я и разговаривала то пару раз, выжимает педаль газа, и как заправский гонщик, выезжает из Шанхая.
- Вы?
- А ты кого-то другого ждала?
Я, как будто, язык проглотила. Молча смотрю на него через зеркало заднего вида и не могу сообразить, как он оказался в Шанхае так поздно. Знаю, что Вадим приезжает исключительно днем и уезжает, пока еще светло.
По словам Людмилы Михайловны, он живет в городе и помогает деткам от того, что у него доброе сердце. Работает без зарплаты, да еще и сам жертвует деньги на этот приют.
- Я мимо проезжал, - говорит между тем Вадим, - дела были, завозил Людмиле Михайловне документы, да и случайно услышал весь ваш разговор.
Мне становится неловко, моргаю пару раз и переплетаю ладони.
Мы проезжаем высотки, в воздухе повисла напряженная тишина.
- Вадим, - произношу я прочищая горло, - спасибо вам большое, но вы можете высадить меня здесь.
- Можно на ты, Лиля, - он, казалось бы, тоже заметно нервничает. Крутит головой в разные стороны и без конца поправляет пряди волос, падающие ему на лицо.
- В общем, я знаю всю твою ситуацию. Ты тоже прости меня, что я ненароком подслушал. Я тебя высаживать не собираюсь. Можешь пожить у меня пока, места много, а я, как говорится, один, да и дома практически не бываю.
Дом Вадима Серпухова оказался не в черте города, а в небольшом коттеджном поселке с красивым названием "Солнечная Долина".
У меня перехватило дыхание, когда перед нами открылись автоматические ворота. Я буквально прилипла к окну, разглядывая двухэтажное строение, похожее на замок.
- Вы здесь живете?
Даже сама не понимаю, как вылетел из моих уст этот вопрос.
- Это родительский дом, мне достался в наследство от отца. Они сейчас перебрались жить в Германию. У матери астма, и местный климат ей не подходит. Приехли, выходи.