Наблюдаю, как Дамир, стоя спиной ко мне, пытается взять Лилю на руки, и мои брови медленно поднимаются. Лиля замирает при моем появлении и заливается краской стыда. По глазам вижу, что ей некомфортно.
-Что здесь происходит? -спрашиваю.
Дамир опускает мать на кровать и поворачивается ко мне всем телом.
-Вас это совершенно не касается, -выдает этот сопляк.
Я растягиваю рот в подобие улыбки. Знаю, что с подростками сложно общаться, но этот малый вырос в детском доме, поэтому тут можно ожидать чего угодно.
-Дамир, не груби, пожалуйста, -говорит Лиля.
-Пусть он уходит, я и без его помощи справлюсь.
Он вновь пытается ее поднять.
- Отпусти, ты можешь ее уронить, - произношу я.
Этот Волченыш снова оборачивается в глазах такой дикий огонь, что мне даже становится интересно.
Он чем-то напоминает мне самого себя, только у Дамира за плечами школа выживания, а у меня с детства все дороги были открыты.
-Я пытаюсь отнести маму в дамскую комнату, вы отобрали ее кресло и даже не побеспокоились о таких мелочах, как например, сходить в туалет или просто умыться, - выдает пацан.
-Дамир, -возмущается Лиля.
Краска на ее лице заливает шею. Я готов надавать себе по щекам. Я даже не подумал о чем-то подобном. Злясь на себя и на весь мир, я легко отодвигаю малого и подхватываю свою девочку на руки.
-Я бы и без вашей помощи справился, - говорит он, но я не слушаю.
Отношу Лилю в уборную и сажу на унитаз. Сам же удаляюсь, плотно прикрыв дверь, и вновь натыкаюсь на волчий взгляд.
- Ты прав, - говорю ему, - я облажался, извини? Обещаю впредь быть более внимательным.
-Что вам от нее нужно? - спрашивает он.
- Я люблю твою маму, и никуда ее больше не отпущу, поэтому нам лучше поладить.
Он смотрит исподлобья, но складка смягчается.
-Ладно, посмотрим, - говорит малой и протягивает руку, - но я буду начеку, так и знай.
Я мысленно выдыхаю, жму ладонь в ответ и улыбаюсь. -Мама стучалась, можно забирать, - говорит Дам.
Я захожу в уборную, стараясь не смотреть Лиле прямо в глаза. Забираю ее и опять несу в постель.
-Я заказал новое кресло, оно удобнее, чем прежнее, поэтому одну ночь придется потерпеть мое присутствие.
В глазах Лили страх. Чем я заслужил такое отношение, не знаю, но тут тоже придется заново учиться и подбирать к ней ключи.
- Дамир, иди спать я посижу тут сам, - говорю я парню. Он смотрит на мать, и я вижу, как та кивает. После чего подойдя целует ее в щеку.
-За маму я голову оторву, - выдает этот сопляк, и я вновь усмехаюсь. Да из него явно вырастет настоящий мужчина, нужно будет понаблюдать за малым может в спорт какой записать чтобы там свой характер показывал.
Было бы лучше мне сидеть в своей комнате и не высовываться. Я разместился на диване у окна, так как Лиля сразу указала границы. Сначала она отпиралась, просила уйти, но я решительно оказался, а сейчас, глядя на ее спящую, борюсь со стояком, который вот-вот разорвет ширинку.
Она спит на боку, мои шорты на ней задрались вверх, открывая обзору красивые ягодицы. Лунный свет падает на нее, красиво обрисовывая изгибы, и я готов выть от голода, как волк.
В такой момент хочется закурить, но вспоминаю, что бросил это дело. Понимаю, что Лиля до сих пор все мои жилы в кулачках своих держит и натягивает их до разрыва. Как же отчаянно я ее искал, сколько бессонных ночей, сколько сбитых в кровь костяшек. Поверил тогда в ересь, что нес Кам и отпустил. Кама тоже мои люди ищут. Идут по его следу, но он умен и изворотлив.
Говорят, что он умом тронулся после того, как ему глаз вырезали, но мне кажется, что тут не все так просто. Я знаю, что Лилю он тоже искал, но все его поиски, как и мои, равнялись нулю. Ему зачем-то она была нужна, и мне нужно быть начеку. Напрягает меня это, ребра выворачивает, раздирает сердце и легкие, что случится с ней что-то может. Если он посмеет на нее даже просто похотливый взгляд бросить, покалечу пиз.. ка. Ни на одну бабу больше не взглянет.
К утру мне все-таки удается уснуть, но стоит Лиле пошевелиться, как я резко поднимаюсь.
Я встаю с дивана и сажусь на край кровати. Смотрю на нее растрепанную и сонную, и кровь в жилах бурлить начинает. Хочу ее коснуться, пропитаться ее запахом цветов полевых. Хочу сорвать с нее всю одежду и накрыть ее собой. Сдерживаю себя, яйца звенят, буду дышать, но не напугаю своим порывом. Обещал сам себе слово дал - привыкнуть ко мне, приучить постепенно. Пусть заново учится любить. Моя полностью, если еще не поняла этого, то обязательно поймет. Дам ей пока передышку.