Ночью Сара никак не могла уснуть. «Показалось, показалось! – повторяла Сара, – Нет никаких гоблинов, и никогда не было!» «То есть тебе всё приснилось? – отвечал ей голос в голове. – Очень удобно». Иногда девушка проваливалась в кошмары, прерываемые капризными криками Тоби.
Так продолжалось три ночи. Утром, взглянув в зеркало, Сара поняла, что выглядит не лучше мачехи. Это была пятница, день, когда у Тоби не было визитов к врачам. Мачеха попросила («Попросила, в своей манере», – думала Сара) девушку погулять с братом.
Прогулка обернулась продолжением ночных кошмаров. На детской площадке Тоби дрался, кусал и пинал других детей, выбирая соперников меньше себя. Он почти не разговаривал, только изредка в его воплях можно было различить «Дай!» или «Отвали!». Сара, уставшая оттаскивать мальчика от детей, решила отвести его в парк. Тоби всё время убегал, удивительно ловко для своей комплекции забирался на деревья и кидал в Сару собранными по дороге камешками, при этом мерзко хохоча. Бинт он потерял в одной из драк, но судя по всему, так называемая аллергия его ничуть не беспокоила.
Вернувшись домой и передав орущего (кажется, на этот раз от голода) Тоби мачехе, Сара поднялась к себе, закрыла дверь на ключ и начала кидать вещи в чемодан. Она собиралась сообщить о своём отъезде после ужина.
Сара не заметила, как приготовление еды стало её обязанностью, но не могла не восхищаться организаторскими способностями мачехи. «Ей бы вернуться на работу», – думала девушка, наблюдая, как кусок масла плавится и пузырится на сковородке.
– М-м-м, Сара, что это у нас такое вкусное на ужин? – спросил отец, садясь за стол. Он стал проявлять хоть какой-то интерес к окружающему.
– Паста с креветками в остром соусе, – ответила Сара.
Тоби как раз зачерпнул пригоршню из тарелки и пытался размазать по лицу матери. Она вяло отмахивалась и вытиралась салфеткой.
– Роберт, ты знаешь, Сара сегодня водила Тоби на прогулку.
– О, неужели? Очень мило с твоей стороны, Сара.
– Они отлично поладили, не правда ли, дорогая? – в голосе мачехи появились умоляющие нотки. Тоби уткнулся лицом в тарелку и пожирал еду.
– Да, пожалуй, – осторожно ответила Сара, не в силах оторвать взгляд от этого зрелища. Отец старательно не смотрел в сторону сына. «Неспроста этот разговор», – запоздало напряглась девушка. – Я…
– Вот и прекрасно! Роберт, раз дети так хорошо общаются, почему бы нам не провести вечер субботы вне дома? Мы же так редко выходим. А Сара посидит с Тоби! – мачеха говорила с преувеличенным энтузиазмом. Девушка непроизвольно покрылась мурашками.
– Отличная идея! – просиял отец. – Мы тысячу лет не были в театре. Сара, ты согласна?
Сара смотрела на повеселевшего отца, на нервно улыбающуюся мачеху, потом на Тоби, старательно вываливающего остатки еды на скатерть. На щеке мачехи застывал соус.
Профессор в университете говорил, что никогда нельзя идти на компромисс. «Когда вы идёте на компромисс, вы думаете о том, что потеряете. Идите на сделку – думайте о том, что вы приобретёте».
«Время для компромисса», – подумалось Саре.
Вечером отец и мачеха сидели в гостиной. Отец то ли смотрел телевизор, то ли думал о своём под монотонную речь ведущего. Мачеха внимательно читала книгу по детской психологии. Сара посидела немного с ними, но скоро почувствовала, что очень устала за этот день. По пути в свою комнату она заглянула в спальню родителей, где стояла кровать Тоби. Он рычал во сне и сжимал своей гоблинской рукой подушку. Сара, стараясь двигаться как можно тише, вышла.
Этой ночью она быстро заснула, и ей снились яркие сны, после одного из которых девушка проснулась в холодном поту. В её голове эхом отдавались последние слова из сна: «…иначе он станет одним из нас». Сара дрожащей рукой провела по стене и нащупала выключатель. Мягкий свет ночника разогнал ночные страхи. Сара вскочила с кровати и, обхватив себя руками, забегала по комнате.
– Чёрт, чёрт, чёрт! Может, это какое-то тринадцатичасовое гоблинское проклятье, которое он не снял с Тоби! Может быть, Тоби съел гоблинской еды? Может быть, он дотрагивался до гоблинов? Чёрт, чёрт!..
– У нас была сделка! Я прошла Лабиринт, я уложилась в тринадцать часов! Всё должно было стать как прежде! – Она резко остановилась.
Он-то выполнил свою часть договора – вернул ребёнка, но в каком виде? Теперь Сара знала, как важны чёткие формулировки при заключении сделок. Она снова вспомнила, что говорил профессор – в сделке выигрывают обе стороны.
На улице накрапывал дождь. Сара смотрела на мелкие капли на стекле, поблёскивающие под светом уличного фонаря. «Сначала мы заключили первую сделку: он забирает ребёнка, а я получаю свободу. Потом я решила разорвать это соглашение, но он предложил новую сделку: я прохожу Лабиринт, и он возвращает Тоби, или я не прохожу Лабиринт, тогда Тоби становится одним из них. В чем же тогда для него в первом случае выигрыш? Ни в чем? Что он получил?»