В своей комнате, игнорируя соседей, помещаю Миру в ее коробку и убираю в шкаф. Надеваю теплую куртку, сразу накидывая на голову глубокий капюшон. Застегиваюсь, проверяю браслет, бордовый жетон, висящий на нем. Их нам выдают здесь, каждому в свое время. Мой цвет означает «потенциально опасен», так что можно считать его поводом для гордости.
Убедившись, что не забыл ничего важного, и оставил в комнате то, чем лучше не светить в городе, как например карточку ID, быстро ухожу из здания уже проверенным маршрутом.
За воротами встречаемся с остальными. Кайр и правда позаботился о том, как мы доберемся до Ямы. Его дружки пригнали нам две неприметные тачки. Даже жаль, что придется бросить их в одной из подворотен, и для обратной дороги искать другие. Эти сольются с Нижним как родные. Предполагаю, что увели их именно оттуда.
Новенькие парни растерянно смотрят на то, как наша Пятерка распределяется по машинам. Лис, провокационно улыбнувшись, разводит руками, а затем указывает на свое запястье, прямо туда, где обычно носят часы.
Когда мы стартуем с места друг за другом, новички все еще стоят на морозе, соображая, что же им делать. На мой взгляд все очевидно. Общественный транспорт в это время уже не ходит. Такси? Отсюда никто не рискнет ночью ехать в Яму. Так что можно, конечно, попробовать бегом, это будет очень смешно, и они точно не успеют, а можно начать соображать и уже искать машину, которую может вскрыть даже дилетант. Есть ли у них навыки вождения тоже никого не волнует. Цель обозначена, далее мы просто наблюдаем и наслаждаемся.
В нашей тачке за рулем Кайр, я рядом на пассажирском. Лис везет Ардана и Витара. Последнего мы за руль стараемся не пускать.
Въезжая в Нижний, ждешь таблички вроде «Добро пожаловать в гетто». Тут снег на некоторых улицах смешан с мусором не потому, что люди такие засранцы, коммунальные службы приезжают сюда слишком редко. Вывески горят через одну. В некоторых окнах разбиты стекла, и их просто забили досками. Если приоткрыть окно, можно почувствовать специфический запах района.
Стены на мой вкус откровенно изуродованы тупыми надписями разных цветов. Это не художественное граффити, это скорее крик о помощи, об отчаянии некоторых людей, живущих здесь. Но вопреки любой логике, это один из моих самых любимых районов города. И иногда я даже говорю кому-нибудь, что я отсюда. Может быть так и есть, я не знаю. Я ведь тот самый парень без прошлого, который словно родился в нашей хреновой Академии.
Кайр крутит руль, пряча нас в глухой тьме подворотни. Выходим из машины.
— Оу, фак! — Вит оценил ароматы нашего парковочного места.
Нет, от людей все же тоже многое зависит, но моей любви к Нижнему меньше не становится. Я просто быстрее покидаю подворотню и уверенно шагаю в сторону Грейпойнт. Парни догоняют. Ни вывесок, ни указателей тут нет. Заблудиться просто опасно, можно никогда не вернуться отсюда.
Становится интересно, сколько новеньких мы уведем в Яме?
Идем молча, под ногами утоптанный скользкий снег. Я рассматриваю надписи на стене слева от себя:
«Боли не существует» — написано готическим шрифтом кроваво-красного цвета.
«Заберите меня отсюда» — ниже и правее.
«Вали из моего дома, мудак!» — под крышей, между сосульками ровно противоположная надпись.
— Обожаю это место, — рычит Ардан, вляпавшись во что-то белым кроссовком, и шаркая им по снегу.
— Мне кажется, оно как раз для тебя, — провоцирует его Витар.
— Иди на хер, гребаный Псих! — заводится «мальчик из Верхнего».
— Заткнитесь, — не повышая голос, Кайр успокаивает обоих.
Мы на месте. Из-за двери, местами проеденной ржавчиной, до нас доносится гул голосов и музыки. Новеньких еще нет, но стоять на морозе никто не собирается. Заходим внутрь, не касаясь перил, тоже покрытых ржавчиной. Несколько ступенек вниз и нас встречают два здоровенных лысых амбала.
— Здорова, парни, — Кайр протягивает им ладонь, в которой скрыта некоторая сумма денег вместо входного билета. — Тут за всех, кто будет с нами. Подтянется еще несколько человек. Я покажу.
— Проходите, — басит амбал, пряча деньги в карман штанов.
Ставки тут принимаются так же быстро, не глядя в глаза. Деньги переходят из рук в руки, как инфекция. В помещении тепло, что только усугубляет тяжелую взвесь из запахов крови, доступного секса и алкоголя.