Да. Так и есть. Мы просто всей этой толпой забираем верхнюю одежду, потом сливаемся в поток и двигаемся в сторону выхода из жилого комплекса. Лишь в последний момент я успеваю заметить, как мужчина и женщина в форме охранников разделяются и входят сразу в две комнаты, одна из которых наша.
ГЛАВА 9
Эмма
Выходим из жилого корпуса на мороз. Глаза тут же слезятся, а пальцы без перчаток краснеют. Парни громко матерятся, толкаются плечами и кидаются друг в друга твердыми снежками. Девочки звонко смеются, подначивая их, и открыто заигрывают, обещая поцелуй победителю снежной битвы.
Так странно, что здесь все вдруг ожили, стали похожи на нормальных ребят моего возраста. Правда, у нас в Верхнем в снежки играют разве что маленькие дети, но все равно происходящее в данный момент немного меня успокаивает.
Мы доходим до центрального корпуса Академии — Core. Внутри тепло и очень светло, потому что две стены первого этажа практически полностью состоят из окон. Я сразу чувствую присутствие камер — привычка моего родного района. В Академии я тоже отметила их наличие, но в Core они не скрываются, мигают красными огоньками, следя за потоком студентов, свернувших к общей раздевалке.
Тут кто-то аккуратно вешает куртку, кто-то бросает ее через спинку лавки, даже не глядя. Я обращаю внимание на жетоны и на то, как одеты люди вокруг меня. В каждом образе читается социальный статус, характер и попытки хоть где-то не подчиняться правилам. Одежда выглядит как заявление или крик: «Эй! Посмотрите, мне плевать на вашу систему!»
Стараясь держаться рядом с девушками из своей комнаты, иду в столовую, расположенную в отдельном помещении с открытым арочным входом. Шум здесь становится более гулким, ударяясь о стены с плакатами и картинами, и эхом возвращаясь к нам. Студенты рассыпаются по залу, я же сразу замечаю кое-что интересное: ближе к декоративным колоннам и угловым окнам стоит стол, отделенный от остального зала еще двумя столами, и за эти столы никто не садится. К ним даже никто не подходит, включая новеньких. Меня тоже туда не тянет. Наоборот, хочется сделать еще пару шагов в сторону. Очевидно, что сделано это не просто так.
А когда в столовой становится тише, я невольно оглядываюсь и застываю как вкопанная, увидев их. Особенно странных, опасных до того, что самые простейшие инстинкты автоматически включаются на максимум.
Первым идет очень красивый мальчик с россыпью веснушек по щекам и смотрит так, будто у него за спиной припрятана бензопила. Следом за ним двигаются еще двое: блондин с резкими, хищными чертами лица и темноволосый, спортивный парень в бомбере известного молодежного бренда AERØN и ослепительно белых кроссовках. На его шее виднеется часть татуировки, еще одна на тыльной стороне ладони.
Мое разогнавшееся в панике сердце врезается в грудную клетку и резко останавливается, когда я вижу, кто замыкает Пятерку. Брюнет во всем черном с холодными чертами лица и таким взглядом, будто у него есть компромат на каждого в этом месте. А рядом с ним он — жуткий, странный рыжий парень по имени «Мне жаль».
Он идет вообще ни на кого не глядя. Нечитаемый, и уже даже не холодный, ледяной. Его голова поворачивается так плавно, как у его змеи, и взгляд пронзительных голубых глаз касается меня на короткое, едва уловимое мгновение. Мы далеко друг от друга, но я чувствую это физически. А затем в мою сторону смотрит брюнет в черном и что-то спрашивает у монстра. Тот кивает, и парни идут дальше, к столу, отделенному от остальных.
Мне приходится встряхнуться, чтобы я смогла двигаться дальше. Не понимаю, почему он так действует на меня. Это ужасно злит! И еще эта его спутница, прямо сейчас стекающая от шеи по руке прямиком к столу.
Стоп! Не смотреть туда больше. К черту!
От этой мысли я вдруг тихо смеюсь, потому что мне кажется, что черти подчиняются таким, как эти пятеро.
Снова передернув плечами, решаю, что мне все же не помешает поесть, а потом надо подумать, как перебороть в себе это неприятное чувство при его появлении.
Беру поднос, набираю немного еды, чашку горячего кофе и нахожу свободное место, все еще чувствуя неприятное напряжение под ребрами.
Далия поднимает вверх руку, подзывая меня к их столику. Вчера они делали вид, что меня не существует, а сегодня такие милые…
Подозрительность щекочет под кожей, но мне нужен кто-то, кто сможет объяснить все местные правила. Да и кто знает, может быть, в этом странном месте получится найти друзей?