— Это когда человек учится как себя вести: что говорить, когда молчать, какие реакции допустимы, а какие вызывают осуждение или угрозу…? — она замолкает, закончив фразу вопросительной интонацией.
— Ты сейчас спрашиваешь у меня? — преподаватель смотрит на нее через стекла своих очков.
— Н-нет, — заикается девушка.
— Садись, — через секундную паузу разрешает Гриффит и идет дальше по списку, спрашивая определения остальных уровней, а затем переходит к лекции о конфликтах. — Записывайте, — в какой-то момент командует он и продолжает: — «В тот момент, когда ты позволяешь эмоции управлять словами или действиями, ты отдаешь контроль другой стороне. Человек, который злится, кричит или оправдывается, становится предсказуемым. Его легко спровоцировать, легко сбить, легко поставить в неудобную позицию…»
Я внимательно слушаю и старательно записываю то, что говорит преподаватель, и так погружаюсь в процесс, что от прозвучавшего звонка вздрагиваю и роняю ручку на пол.
К обеду моя голова похожа на колокол. В столовой вяло вожу ложкой по тарелке с супом, снова напоминая себе, что надо поесть, позже такой возможности просто не будет, а силы сегодня мне еще понадобятся.
Когда наконец появляется свободное время, Рози и Далия занимаются своими делами, а Крис ушла на индивидуальное занятие, я достаю свой планшет и уточняю, как выйти в интернет. На меня смотрят со снисходительной улыбкой и дают пароль от wi-fi. Быстро понимаю, что выход в сеть для нас строго ограничен: доступны лишь некоторые сайты во всемирной паутине. Грустно вздохнув, открываю файл с черновиками блогов и делаю запись там, чтобы навести порядок в своих мыслях:
«Я пока не знаю, что это за место. Внешне Академия не выглядит страшной. Здесь чисто, светло и спокойно. Люди улыбаются, говорят правильные слова и делают вид, что все происходит ради общего блага. Но у меня такое чувство, что за нами все время наблюдают, и не так, как в Верхнем, а будто мы крысы в стеклянных аквариумах. Возможно, это лишь стресс и когда я привыкну, неприятное чувство исчезнет, но пока у меня ни на секунду не выходит расслабиться.
P.S. Никто из моей семьи еще не вышел со мной на связь…
@Каспер»
ГЛАВА 10
Эмма
Крис возвращается, когда город за окном уже погрузился в раннюю зимнюю темноту. Мягко, как осторожная кошка, она ступает по полу к своей кровати. В нашей комнате теплый, приглушенный свет настольной лампы рассеивается по стене, но даже в нем я вижу, что лицо красивой брюнетки гораздо бледнее, чем обычно, а взгляд опущен под ноги.
Она автоматическими движениями снимает куртку и кладет ее на край кровати, а затем ровно выставляет ботинки у ножки. Откидывает покрывало, чтобы сесть и накрыть им подтянутые к себе колени. Крис обнимает их обеими руками, шмыгает носом и прячется в тени коротких темных волос.
Мне в очередной раз становится как-то не по себе. Смотрю на Рози. Она поджимает губы, глядя на соседку, тяжело вздыхает и отворачивается, делая вид, что ее внимание сосредоточено на книге, но я вижу, как дрожат ее ресницы.
Далия достает ранее спрятанную пачку сигарет и отходит к окну. Открывает его буквально на пару сантиметров, впуская в комнату морозный воздух. Косится на дверь, прикуривает и затягивается, прикрыв огонек ладонью. Дым просачивается сквозь щель и исчезает в темноте.
Я покрываюсь мурашками, когда Кристина тихо всхлипывает, уткнувшись лбом в свои колени, а потом ее дрожащие ладони отрывисто скользят по плечам в попытке обнять саму себя, успокоиться, взять себя в руки, но вместе с этим жестом из горла Крис вырывается хрип, напоминающий начало тихой истерики.
Ни одна из девушек не стремится подойти, поддержать, помочь. Мне физически больно от происходящего. Да, мы никогда не станем подругами, но как насчет человечности? Здесь это тоже не круто, да?
Меня охватывает сильнейшая злость, кислотой обжигающая вены. Бросаю планшет на кровать, резко поднимаюсь и подхожу кровати Крис.
— Я не буду ничего спрашивать, — обещаю ей, надеясь, что она меня услышит. — Я просто посижу с тобой немного.
Слышу, как фыркает Рози, но затем откладывает книгу и смотрит на нас. Далия выбрасывает окурок в окно и оставляет его приоткрытым, чтобы вытянуло запах дыма. А я сажусь на самый край кровати Кристины, почти свисая с нее, и слушаю, как она плачет, вижу, как дрожат ее плечи.
Я читала, что после сеансов у психолога или психотерапевта люди могут находиться в разных состояниях. Иногда из них нужно вытащить всю их боль наружу, расковырять все раны, чтобы очистить их и потом они зажили до конца, оставив после себя лишь шрамы, которые станут опытом. Но то, что я вижу сейчас, вызывает у меня смешанные чувства, и злость на Рози и Далию еще не погасла.