Задохнувшись под его взглядом, прижимаю обе ладони к стеклу, а он уходит, скрываясь в тенях двора вместе со своей командой.
Нет, с этим определенно необходимо что-то сделать!
Меня снова охватывает волна злости на саму себя, на эту инстинктивную реакцию своего тела. Резко разворачиваюсь от окна и получаю сильный толчок в плечи, от неожиданности заваливаясь назад.
— Эй, ты чего?! — вскрикиваю, глядя на девушку, имени которой я пока не знаю. Ее каштановые волосы заплетены в косу, а взгляд воинственный и агрессивный.
— Тебе лучше вытереть слюни и прекратить пялиться на них, — заявляет она.
— Ты в своем уме? — уточняю, потому что мне так не кажется.
Она снова резко вскидывает руки, но в этот раз я успеваю отреагировать и отталкиваю их на подлете. Адреналин делает мою кровь горячее, пульс бьется в висках и в горле. Я не дралась, не дерусь… еще и с девушками…
Да чтоб вас!
— Знаешь, что? — смотрю ей в глаза. — Я как-нибудь сама разберусь, что мне делать. — Обхожу ее, и быстро иду к своей комнате.
— Посмотрим, — доносит до меня эхо ее ответа.
ГЛАВА 11
Марен
Мира медленно обвивает ствол какого-то фикуса, вымахавшего в высоту около двух метров. Она то и дело высовывает язык и шипит, похоже, от удовольствия, когда ее шкурка трется о кору растения. Иллюзия свободы налицо, но в отличие от нас всех, она действительно погибнет за пределами Академии. Ее убьет местная зима. Так что я балую ее такими прогулками и наслаждаюсь плавными движениями гибкого тела, способного крепко обхватить шею моих врагов, и сжать горло, пока кислород не перестанет поступать в легкие.
Удобно устроившись на низком подоконнике, открываю старую книгу и, зевнув, перелистываю тонкие, пожелтевшие страницы, читая очередную главу научного труда с экспериментами на людях:
«На следующих этапах ключевым фактором становится не изоляция сама по себе, а неопределенность ее границ. Утром у нас есть возможность выстроить причинно-следственные связи. В этом состоянии даже минимальные внешние стимулы — голос, прикосновение, изменение температуры — приобретают гипертрофированное значение и легко интерпретируются как награды или последствия. Таким образом, контроль осуществляется не через силу, а через управление ожиданием».
Закрываю глаза. Пальцы, сжимающие книгу, гудят, а темнота передо мной рассеивается, и я отчетливо вижу зеркала. Множество зеркал! Стены, пол, потолок, все в них. Меня душит ощущение дезориентации, начинает тошнить, кружится голова.
Вздрагиваю от прикосновения и резко распахиваю веки, слыша, как бешено колотится сердце, а Мира ползет по моей груди на шею и мягко обнимает, замерев тяжелым воротником.
Что это было, я не знаю. Иногда вижу такие психоделические кадры, но не могу найти ответов.
Медленно дышу, стараясь унять неприятную дрожь в ладонях и сбросить остатки тошноты, комом застрявшей в горле. Благодарно глажу единственную подругу и захлопываю книгу. Почитаю еще на скучных уроках, а пока придется вернуться в комнату, скоро подъем и дежурный куратор притащит свою важную задницу, чтобы проверить, все ли пережили еще одну ночь в этом месте.
Мои шаги эхом отражаются от стен пустого коридора. Тошнота отступает, оставляя лишь общее неприятное состояние, и когда мои мысли очищаются от мусора, я вдруг снова вспоминаю картинку, которая оставила яркий след в моей памяти: улыбку Эммы и ее взгляд в небо.
Дрожь и слабость покидают меня, и я уверенно шагаю в комнату, думая теперь не о прочитанном, а том, как неожиданная мысль о серой, непримечательной девчонке вдруг подарила мне покой.
Соседи по койкам собираются, зевая и хрипло переговариваясь. Никому не дают покоя слухи, разрастающиеся вокруг гибели того пацана, который сбежал от нас в Яме. Я не вижу смысла думать о нем. Его больше нет. Какая разница, как это случилось? Он не первый, и не последний. Но люди любят обмусоливать подобные темы, нагоняя на себя и других жути. От меня ждут ответов, я не даю, пока не поговорю с остальными. Да и просто забавно наблюдать за происходящим. Зачем же я буду лишать себя такого удовольствия?
Скучная проверка показывает, что все на месте и ночь прошла без происшествий. Я ее определенно провел неплохо, получив порцию яркого, горячего физического удовольствия со стонами и томными взглядами, полными обожания. Девушка, что была со мной, отлично знает, что делать с членом, и не боится темных сексуальных фантазий тех, кого сложно чем-то удивить. То, что нужно, чтобы расслабиться после раунда в Игре.