После последнего повтора опускаю гриф на стойки. Сажусь и провожу ладонью по лицу, стирая соленую влагу. Тело благодарит за нагрузку приятным гудением. Из соседнего зала доносится сдержанный смех. Краем глаза вижу, как пара девушек из младших с любопытством и, вероятно, своим первым женским интересом, рассматривает нас.
— Брысь отсюда! — рявкает на них Кайр.
Шумно зашептавшись, и снова рассмеявшись, девчонки от нас убегают. Еще не настолько испорченные системой, почти нормальные подростки. Только с жетонами…
— Забыли про хореографию, — посмеивается Лис.
— Как можно заниматься балетом, имея красный жетон? — Ардан закрывает дверь между залами, чтобы сюда больше никто не совал любопытные носы.
— Агрессивно? — Ржет Псих.
Я поправляю свой жетон того же красного цвета, и молчу о том, что настоящая опасность чаще всего как раз не в агрессии. Если посмотреть на нашу Академию или… хм… в зеркало, все станет понятно.
У Кайра вибрирует телефон. Он внимательно смотрит на экран несколько долгих минут, затем кивает собственным мыслям и зовет нас:
— Парни, пора запускать новое задание в Игре. Обсудим?
ГЛАВА 12
Марен
Мы все обсудили и даже подготовили. С некоторой долей предвкушения жду, когда Кайр сбросит сообщение в новый чат. Пока в нем собираются участники, я чувствую вибрации их нервозности в коридорах. После гибели того парня и полученных травм на импровизированном ринге в Яме, инстинкты самосохранения работают гораздо интенсивнее.
Парни озираются по сторонам в поисках ответов на единственный вопрос, повисший сейчас в воздухе: «Что дальше?».
А дальше мы напомним, кто тут настоящее зло и что наше управление делает из них мужчин, воинов, способных на большее, на то, чтобы сопротивляться, чтобы сохранить себя, свою свободу, идентичность и рассудок. Конечно, это касается только тех, кто способен выжить и адаптироваться. Слабым и глупым в нашем мире не место.
Ну и еще это весело. Правда не всем. Но разве меня это должно беспокоить?
В моей руке вибрирует мобильный. Одновременно с разных сторон раздается такой же звук, заряжая воздух электричеством, запахом резко выступившего пота и сладковатого адреналина.
Сообщение от Кайра:
«Внимательно ли вы следите за своими вещами? Рекомендую прямо сейчас проверить, все ли на месте».
— Три, два, — считаю я, — один…
Пространство наполняется новыми звуками: плотным шуршанием, ударами чего-то тяжелого об пол, первыми высказанными вслух мыслями, нервным дыханием, шагами.
Я слушаю, хорошо чувствуя их эмоции. Они усиливаются с понимаем, что на месте не все, и никто не знает, как эта важная вещь исчезла.
Мой телефон вновь оживает от первых сообщений в чате.
«Как вы это сделали?»
«Это невозможно!»
«Как, мать вашу? Я все время был в комнате!»
«Парни, это не смешно»
«У меня нет жетона»
«У меня тоже»
«И мой пропал. Вот черт!»
Слышу, как кто-то бросается на соседей по комнате. Начинается драка, и парня толпой вышвыривают в коридор, обматерив так, что если бы Мира умела краснеть, она бы точно это сделала. Я лишь оглядываюсь и пристально смотрю ему в глаза.
Помню его по боям в Яме. Он неплохо себя там показал. А тут что? Не смог дать отпор? Если только страх перед боем был слабее, чем после пропажи жетона. Других причин я не вижу.
Кайр кидает им новое сообщение, и парень под моим внимательным взглядом читает его вместе с остальными:
«Всё верно. Ваши жетоны изъяты.
Задача: До утренней проверки каждый обязан вернуть свой.
Жетоны могут находиться где угодно:
— у других студентов,
— у нас,
— в запретных зонах Академии,
— в служебных помещениях,
— в кабинетах персонала или самого директора,
— на дворовой территории.
Вариантов множество. Способы поиска и возвращения жетонов не ограничены.
Проще говоря, нам плевать, что вы взломаете, украдете и кого убьете ради своей метки. Важен только результат. Но помните, что за все приходится платить. Попадетесь — ваша забота.»
Следом приходит сообщение от Лисара:
«И вот еще: отсутствие жетона утром приравнивается к одному из критических нарушений в Академии. Я бы на вашем месте не давал кураторам и психокорректорам повода заняться вами вплотную».
И добавляет в конце:
«Тик‑так. Время пошло».
— Бессонная ночь начинается, — произношу вслух, слезая с подоконника.