— Прекрати! — мы с Рози и Крис почти одновременно кидаемся к ней на помощь, но меня вдруг резко дергают назад, схватив за шкирку. — Эй! — оглядываюсь, и замираю.
Кайр — вспоминаю имя парня из Пятерки. Рози и Крис тоже оттеснили к остальным. За толпой студентов появляется охрана, но там Ардан и Витар что-то говорят им. Такое ощущение, что не пускают специально.
Сошедшего с ума парня оттаскивают от девушки. Лисар подходит к ней, протягивает бумажный платок. Я вижу, как она дрожит, и мне снова хочется оказаться рядом, укрыть ее, одеть во что-то. В этом купальнике перед толпой она кажется очень уязвимой, будто голой. Кайр снимает с себя толстовку и отдает Лисару. Тот накидывает его девушке на плечи и оглядывается.
— Иди сюда, — зовет меня.
И я тут же чувствую на себе внимательные взгляды всех присутствующих. Один особенно пристальный буквально жжет мои лопатки. Оглядываюсь и вижу ту девушку, что угрожала мне. Плевать. В отличие от них, я не могу остаться в стороне, если нужна моя помощь и я способна ее оказать. Шагаю к парню, в глазах которого сейчас застыла не хитрость, а опасная, хищная ярость.
— Помоги ей, — бросает мне Лис и отходит от девушки.
— Хорошо. Тише, не бойся, — шепчу ей, положив ладони на плечи.
Она напрягается, скидывает их и на меня тоже смотрит зло, но из глаз снова текут слезы.
—Я никуда не уйду, — говорю девушке. — Ты не одна.
Мои лопатки все еще жжет от множества взглядов. Спину пронизывает ледяными мурашками, когда я слышу голос Марена, тихий, уверенный, замораживающий своим спокойствием. Именно так он выносит приговор, и что-то мне подсказывает, что этот приговор будет страшнее смерти.
— У нас есть закон. — его слова эхом разносятся над головами всех присутствующих. Охрану увели, Кайр отошел в сторону, общается с подошедшим преподавателем, что-то передает ей из рук в руки. — Мы не трогаем детей. — Продолжает Марен все так же холодно и спокойно. — Никогда.
Парень пытается что-то ответить в свое оправдание, но Марен останавливает его одним лишь взглядом. Никто не смеет спорить или встать на защиту напавшего. Кайр подходит к союзнику, Ардан и Витар снова вернулись в зал, они стоят у лестницы и контролируют студентов за их спинами. Лис склоняет голову к плечу и наблюдает за представлением со стервозной улыбкой, появившейся на его губах.
Эти пятеро уже знают, что сейчас будет, и это доставляет им удовольствие. Только мне вот тоже не жалко этого придурка. У него явно проблемы с головой. Уже прошлой ночью его взгляд был похож на взгляд безумца, способного на агрессию.
— Раздевайся, — приказывает Кайр.
— Нет, — парень становится бледным как выбеленная простыня. Качает головой и делает шаг назад.
— У тебя нет права спорить. Раздевайся, — требует Лис, коварно щурясь.
— Иначе я выкину тебя в окно, — с насмешкой заявляет Витар.
— Вряд ли снимать одежду с переломанными конечностями будет удобно, — замечает Ардан.
И чокнутый парень понимает, что никто с ним не шутит. Все будет так, как ему только что сказали. Он начинает сверху, затем, наступая на задники, стаскивает с пяток кроссовки, вынимает ремень из петель и бросает у своих ног. На его корпусе синяки и ссадины. Похоже, некоторые из них он нанес себе сам. Я слышала об этом. Люди травмируют себя, чтобы заглушить физической болью душевную. У него явно проблемы.
— Мы не заказывали стриптиз. Можно быстрее? — торопит его Ардан.
На пол летят штаны и носки, но судя по взглядам Пятерки, этого недостаточно. Все заканчивается тогда, когда на парне остается только подвеска с жетоном. Он прикрывается ладонями, его взгляд мечется по студентам.
— Пропустите, — требует Витар.
Толпа расходится в стороны и голого парня проводят по живому коридору к лестнице. Никто не идет вслед за ним и за Пятеркой. Через некоторое время ребята подтягиваются к окнам, и мы со все еще дрожащей девочкой шагаем туда же.
На фоне ослепительно белого снега особенно ярко выделяются рыжие волосы Марена. Он, словно мрачная тень, оказывается за спиной парня, чтобы тот не сбежал. Кожа наказанного быстро краснеет на морозе, он переступает с ноги на ногу и даже отсюда видно, как его бьет крупная дрожь и стучат зубы. Кайр что-то говорит ему, а затем все парни возвращаются в здание, только один, все еще абсолютно голый, остается стоять под окнами во дворе.
Когда Пятерка поднимается к нам на этаж, он уже оказывается наполнен шепотом голосов.
— Он же замерзнет.
— А если умрет?
— Так ему и надо. Нечего руки распускать! — злорадно говорит кто-то из девушек.
— Это перебор, —вступается один из парней.
И тут Марен поворачивает голову в его сторону и задает вопрос, от которого все снова замолкают: