— Все на улицу! Живо!
— О, ты уже здесь? — в комнату входит Рози.
— Хорошо выглядишь после Кларка, — улыбается мне Далия. — Какой жетон?
— Серый, — показываю девочкам. — Что там случилось?
— Наказание, — вздыхает Крис.
— Они от нас не отстанут теперь? — поднимаюсь и машинально расправляю смятое покрывало.
— Да нет, — отмахивается Рози, — предполагаю, это финальная часть, а потом нас начнут нормально кормить.
— Скорее бы уже, — Кристина накидывает теплую куртку на плечи и идет к выходу.
Всех студентов выгоняют во двор и просят построиться. Выходят неровные ряды с недовольными лицами. Мороз щиплет щеки, забирается под воротник. Я заправляю влажные волосы под капюшон, вжимаю голову в плечи и надеюсь не заболеть.
Пока нам в очередной раз напоминают о том, что мы нарушили дисциплину и это недопустимо, завхоз и еще двое мужчин в униформе выносят на улицу лопаты, скребки и метлы. Никому не надо объяснять, чем мы сейчас будем заниматься. Но это даже лучше, чем сидеть в комнате. Сейчас такая терапия мне скорее в плюс.
Чистим дорожки, сгребаем снег в кучи, разравниваем, снова сгребаем, а с неба, словно издеваясь, сыплются новые снежинки. Пальцы немеют, голова болит от холода, но телу хорошо, мышцы горят от напряжения, пустая душа на время тоже замерзает и перестает ныть.
— Эй, — меня дергают за рукав куртки. Оглядываюсь и вижу мальчишку из младшей группы. — Это тебе, — он протягивает мне простую черную шапку. Мужскую.
— Это твое? Не надо, — качаю головой, надевая слетевший капюшон.
— Возьми, — он буквально вталкивает ее мне в руки и уходит.
Я удивленно оглядываюсь по сторонам, но не вижу источник столь щедрого дара, зато обращаю внимание на то, что Пятерка только сейчас выходит из здания. Парни с усмешкой косятся на брошенные в сугроб лопаты. Поежившись, отворачиваюсь от них, чтобы не встречаться взглядами с Мареном. После всего случившегося сегодня, я будто голая, слишком уязвима, и не готова показаться перед ним в таком виде.
ГЛАВА 18
Эмма
Еще одна бесконечная ночь в этом месте. Лежу на кровати, укрывшись двумя одеялами, но холод все равно просачивается под кожу. После нескольких часов на морозе, этой дурацкой уборки снега мне никак не удается согреться. Зубы выбивают дробь, хотя я стискиваю их изо всех сил.
В комнате темно, девочки спят. Только вереск все еще стоит на тумбочке, связывая меня с реальностью. Он кажется единственным живым существом, которое не может уснуть, как и я. Рядом с ним лежит черная шапка. Похоже, от температуры она меня не уберегла, но мозги я хотя бы не отморозила. Надеюсь.
Нервно хихикаю, временно теряя контроль над собственной челюстью, и зубы клацают друг об друга еще громче.
— Ох-х… — выдыхаю, больно прикусив кончик языка.
Забираю шапку к себе в кровать, закрываю глаза, подношу ее ближе к лицу и вдыхаю поглубже. Как настороженное животное, я стала прислушиваться к каждому звуку, разбирать запахи, внимательно смотреть по сторонам и иногда даже за спину в отражающих поверхностях.
Я теперь знаю, как пахнет чудовище, живущее в стенах Академии, а шапка пахнет морозом, шерстью и местным шампунем. Озноб становится сильнее. Скорее всего температура растет. В этом полубреду начинаю различать полутона, скрывшиеся за основным ароматом. Горечь и… тепло?
А чем пахнет тепло? Шерстью, камином, догорающими в костре дровами, мамой. Но тут другое, будто опасное, как и все вокруг. При этом мне и самой неожиданно становится теплее, когда я прижимаю шапку к груди.
Глупая. Я ведь знаю, что это снова он. Забота от Марена. Я видела, как он защищал ребенка, и это было жутко, опасно для окружающих. Шапка ломает образ, выворачивает мое мышление наизнанку. Голова болит сильнее, знобит так, что болят мышцы, но я думаю и думаю о нем. Он все глубже проникает в мои мысли, даже не разговаривая со мной.
Крепко зажмуриваюсь, дышу. Вроде перестает слишком сильно трясти. Тело немного расслабляется, и я снова ощущаю пустоту. Кортес с Кларком здорово постарались, чтобы открыть у меня в груди портал в бесконечный, ледяной космос, в котором даже опытные астронавты многие годы не могут найти ответы на сложные вопросы Вселенной, а я лишь обычная домашняя девочка из Верхнего Гальдена. Куда мне до этого?
Не знаю сколько проходит времени. Может, час. Может, два. В какой-то момент мне кажется, что температура прекратила подниматься. Меня больше не знобит, только все горит внутри, веки стали тяжелые, но спать не получается. Достаю планшет. Экран вспыхивает слишком ярко, режет глаза. Убавляю подсветку до минимума и открываю свой блог.