Я делаю. Падаю, поднимаюсь, делаю снова. Мышцы горят огнем, дыхание сбивается, в ушах шумит, но я не останавливаюсь.
Когда занятие заканчивается, едва стою на ногах. На меня снова смотрят: с удивлением, с раздражением, с уважением.
Выходим из балетного класса и проходим мимо открытой двери тренажерного зала. Там гул голосов, лязг металла, мужской смех. Девчонки, конечно, залипают. Пятерка работает с тренером и с парнями помладше.
Взгляд сам находит его. Марен стоит у стойки с гантелями, спиной ко мне. На нем только серые свободные штаны, низко сидящие на бедрах. Торс обнажен, и от этого зрелища у меня невольно перехватывает дыхание.
Этот ледяной, закрытый парень чертовски красив. Он явно много работал над своим телом. Ничего лишнего. Прямая спина с идеальной линией позвоночника. Руки напрягаются при выполнении упражнения. Каждая мышца, похожая на его змею, привлекает взгляды девушек. Широкая резинка светлых штанов и рыжие волосы на затылке влажные от пота. Мужская эстетика, от которой сложно оторваться, но я прихожу в себя, вспоминая, что передо мной не сосед из дома через дорогу, а опасный, мрачный хищник. Списываю свое внимание на бред после температуры и безумных нагрузок в балетном зале, и быстро ухожу в раздевалку.
Сажусь на скамейку и стараюсь отдышаться. Руки трясутся от усталости и от того, что я только что снова увидела его.
— Смотрите, кто тут у нас, — сбоку раздается слишком громкий голос.
Поворачиваю голову. Передо мной стоит та самая девушка, что уже несколько раз пыталась мне угрожать. Ее волосы заплетены в тугую косу, взгляд злой, губы кривятся в усмешке. За ее спиной две подруги, такие же агрессивные и наглые.
— Чего тебе? — устало выдыхаю.
— Чего мне? — она подходит ближе. — Ты — серая мышь, которая пялится на того, кто тебе не принадлежит?
— Я не понимаю, о чем ты. — В моей голове такая муть, что ее слова переводятся как «она несет полный бред»
— Не понимает она, — девушка смеется, но смех злой, колючий. — Марен. Ты на него смотришь. Все время. В столовой, в коридоре, теперь вот в зале подглядываешь.
— Ты больна, — буднично сообщаю ей. — Оставь меня в покое, — поднимаюсь, чтобы достать свои вещи из шкафчика. Тут же получаю сильный толчок в спину, лечу вперед и ударяюсь лицом о дверцу. — Черт, — зажмуриваюсь, ощутив боль в носу, а затем теплую струйку, сползающую к верхней губе.
Облизываю. Кровь.
Да что б тебя!
Резко разворачиваюсь. Зло смотрю на девчонку.
— Отойди от меня, сумасшедшая, — требую я.
— Марен будет моим, поняла? — в ней кипит агрессия. Она копила ее несколько дней, чтобы выплеснуть сейчас.
— Он вроде не вещь, — замечаю, снова слизывая кровь. — К дорогим людям не относятся как к предметам.
Но меня никто не слушает. Эта чокнутая снова кидается в драку. Я шарахаюсь от нее, но шкафчик за спиной не дает пространства для маневра, и в мои волосы впиваются грубые пальцы. Выставляю ладони вперед, наклоняю голову. Она резким рывком еще раз ударяет меня об шкафчик. Сопротивляюсь и прикрываюсь как могу. Не умею я драться! Никогда не приходилось. Тем более с девушками.
— Эй, ты охренела?! — кричит Рози, буквально врываясь между нами.
Блондинка оттаскивает от меня эту идиотку и ударяет ее коленом в живот, удерживая за волосы, как та держала меня еще секунду назад. Наша «Барби» швыряет девчонку на пол.
— Еще раз дернешься, я твое лицо превращу в нечто такое, от чего даже Пятерка будет вздрагивать, — шипит она. — И Марену скажу, что ты его делишь. Знаешь, что он с тобой сделает?
— Можем просто отправить ее к Кларку, — предлагаю я, — встав рядом со взбудораженной Рози. — Он же любит сложные случаи с агрессией, да?
— А потом сдать Пятерке для грязных раундов Игры, в которые втягивают провинившихся. Если они не трогают девушек, не значит, что не наказывают, — напоминает Рози. — Выбирай: я, Кларк, Игра или ты просто отваливаешь.
Девчонка всхлипывает и стреляет в нас убийственным взглядом. Я, наверное, еще никогда не испытывала столь сильного и глубокого чувства благодарности к кому-либо. Сейчас нашу безумную блондинку хочется обнять. Словами…. Я умею защищаться словами, но драки — это совсем не мое.
Агрессивная девушка ничего нам не отвечает. Она поднимается и выходит из раздевалки, проиграв свою маленькую и бессмысленную войну.
— Спасибо, — благодарю Рози.
— Хоть повеселились после гребаного балета, — улыбается она.
До своей комнаты в жилом корпусе добираюсь совсем без сил. Переодеваюсь трясущимися руками, закидываю вещи в шкаф и мешком падаю на кровать. Все. Батарейки сели.