— Руки за спину, — озвучиваю его.
Подчиняется. Заводит руки за спину, грудь подается вперед, а дыхание учащается. Она получает удовольствие от того, что перед ней не пресмыкаются. Наоборот, дают ей почувствовать себя беззащитной и слабой.
Медленно расстегиваю штаны. Она жадно следит за моими пальцами. За тем, как я высвобождаю член. В ее глазах влажный блеск. Она облизывает губы, приоткрывает рот. Беру ее за волосы, не грубо, но жестко. Фиксирую голову и гашу ее стон точным, резким рывком своих бедер. С шипением выдыхаю. Первая волна тепла тут же проходит по всему телу.
Она принимает меня, ласкает, подчиняется темпу, который устанавливаю я. Закрываю глаза. Никаких мыслей, никаких лишних прикосновений. Только влажное тепло в паху, нарастающее возбуждение, горячий язык, медленно скользящий по моей плоти.
Я кончаю в резком, жестком рывке, судорожно выдыхая сквозь зубы. Член пульсирует во рту брюнетки, и на секунду мир перестает существовать. Только вспышка, освобождение, пустота.
Хорошо. Это ровно то, что мне было нужно.
— Спасибо, — глажу ее по голове, поправляя на себе одежду второй рукой.
— А ты наглый, — она все еще стоит на коленях и касается кончиком языка уголка губ.
— Могу купить тебе шампанское, — предлагаю компенсировать ее сексуальное неудовлетворение.
— Приходи еще, — улыбается она. — Продолжим. — Поднимается, поправляет платье и уходит, цокая каблуками. Все такая же гордая и независимая. Без претензий.
Через час мы собираемся за столиком. Витар расслаблен, развалился на диване полулежа, в глазах легкий туман, рожа довольная. Вроде погасили его вспышку, и никто еще не вызвал полицию, что не может ни радовать. Ардан сидит с сигаретой. Лисар вернулся с царапиной на скуле. Скалится так, будто ему подарок на Новый год подарили. Кайр разливает по стаканам виски.
— У нас впереди несколько тяжелых дней, — напоминает Кайр. — Сегодня можно отрываться до утра. Наша нервная система должна быть максимально перезагружена. У каждого есть своя задача. Надо приложить максимум усилий, чтобы ее выполнить, иначе мы не сдвинемся с места ни в расследовании, ни в реализации нашего плана.
— Я вообще не горю желанием сейчас думать о ом, что нас ждет, — вздыхает Лис. Он больше не улыбается, понимая, насколько будет тяжело.
— Вот и не думай. Трахни еще кого-нибудь. Напейся, чтобы твоя голова была занята похмельем, — предлагает ему Ардан.
— Потом надо будет восстановиться. На это уйдет несколько дней. Но никому в Академии нельзя показывать слабость, — Кайр крепко сжимает свой бокал. — Сейчас мы держим все под контролем. Так и должно оставаться, что бы ни происходило.
— У тебя есть новое задание, да? — понимаю я.
— Почему не сказал? — тут же реагирует Витар.
— Чтобы все отдохнули, — Кай достает мобильник и ищет в нем сообщение. — Новый раунд после праздников. Задание парное, с девушками. — сообщает всем, а сам жестко смотрит мне в глаза, и я все понимаю.
ГЛАВА 20
Марен
Мороз с утра особенно злой. Мы отлично провели ночь, не считая некоторых нервных моментов, но каждый из нас все равно находится в напряжении. Можно быть сколько угодно крутым и сильным, только есть в мире вещи, вселяющие ледяной ужас даже в таких отморозков как мы.
Я никогда не переносил легко это наказание, но всегда держался за мысль о том, что мне нечего терять. Никто не знает, как на самом деле бывает страшно, когда заглядываешь в собственное подсознание, ворошишь память, пытаешься разглядеть прошлое, но кроме тьмы, тишины и странных обрывков, больше похожих на ведения, ничего не видишь. Эта тьма ослепляет, делает тебя жестоким, циничным ублюдком с еще сохранившимися принципами.
То, что меня ждет, хуже этих ощущений. Это попытка взломать сознание, подчинить его чужой воле, оставить меня сильным, но сделать послушным.
Мы стремимся к идеальности общества, к четкому порядку, к тому, чтобы даже иллюзия ощущения свободы была привилегией не для всех. Нас, тех кто способен сопротивляться, так сильно боятся, что пытаются перепрограммировать. Их страх греет мое черное сердце.
Они забывают, что страх ослепляет людей, он лишает их контроля над самими собой. Как в таком случае они собираются управлять обществом?
Я много знаю об этом. Я чувствую страх, изучаю его, манипулирую через него. Только Эмма влияет на меня иначе.
В столовой за столом каждый погружен в свои мысли. Студенты разговаривают шепотом. Мы то и дело ухмыляемся, чувствуя высокую концентрацию напряжения в воздухе. Она исходит от нас и распространяется на всех. Русоволосая обезьянка с забавными ушами оглянулась на меня уже четыре раза. Я считаю.