— Хреново выглядишь, — доносится сбоку знакомый голос.
Поворачиваю голову. Кайр стоит у окна, скрестив руки на груди. Черная футболка обтянула плечи, под глазами тени.
— Три дня, — сообщает он.
— Спасибо. Никак не мог посчитать. Ты давно вернулся?
— Нас отпустили практически одновременно следующим утром. Только тебя не было. Мы думали, все, с концами.
— Уже нашел мне замену? — злобно ухмыляюсь.
Кайр хмыкает, подходит ближе и останавливается напротив. Некоторое время молча смотрит мне в глаза. Хочет проверить, насколько я на самом деле здесь. Насколько еще управляю собой. Ритуал своеобразной заботы ради безопасности общего дела.
— Пока нет. Но день еще не закончен.
И эти слова смешат нас обоих. Мы сейчас дурные, хуже, чем пьяные. Глупый смех помогает немного расслабиться и снизить неприятные последствия случившегося, но быстро стихает, оставляя в коридоре лишь шаги тех редких студентов, что проходят мимо.
За окном валит снег. Подхожу ближе, прикладываю ладонь к холодному стеклу.
— Кто-то смотрел за Мирой? — тихо спрашиваю у Кайра, глядя, как свежие следы на дорожке от нашего корпуса к соседнему исчезают один за другим.
— Мне пришлось. Остальных она не подпускает, ты же знаешь, — он встает рядом и тоже смотрит на улицу.
— Буду должен.
— Закрой вопрос с Эммой и ты мне ничего не должен, — Кай возвращается к нашему недавнему разговору.
— Я с тобой его уже закрыл, — кошусь на него. — Не трогай ее.
— Она скоро едет домой, — напоминает Кайр.
— Знаю. Пусть вернется оттуда, — намекаю, чтобы не вмешивался. — Остальное — моя забота.
— Ладно. Ты нашел внизу что-то полезное?
— Я не уверен. Мне нужно время, чтобы разобраться. Возможно, это лишь еще одна иллюзия в моем персональном Аду, а может быть я нашел дверь.
— Дверь? — переспрашивает он. — Куда?
— Откуда я знаю? — раздраженно смотрю на Кайра. — Сказал же, я пока ни в чем не уверен. Что с остальными?
— Лис молчит так, будто ему язык отрезали. — Морщится наш лидер. — Витар устроил разгром в душевой. Пришлось напрягать младших, чтобы отмыли кровь от стен.
— Кровь только его? — безразлично смотрю на крупные хлопья снега. Вопрос я задал исключительно из любопытства.
— Да, — кивает Кай. — Ардан делает вид, что ничего не случилось, только взгляд пустой и руки дрожат. От Лиса не отходит почти. Меня это всегда забавляет.
— Есть такое, — разворачиваюсь и сажусь на подоконник. В голове все еще шумно, хочется, чтобы это быстрее закончилось.
— Ты скажешь мне, если что-то вспомнишь? — через пару минут молчания, интересуется он.
— Может быть, — провоцирую его на эмоции.
— Не беси меня, — огрызается.
— Поздно, — все так же равнодушно смотрю на нашего лидера.
— Козел, — выдает он с усмешкой. — Приходи в себя. Увидимся.
Кайр, наконец, сваливает, а я еще некоторое время сижу, прислонившись к стеклу и глядя в одну точку. Усталость навалилась с такой силой, что подняться сразу оказалось трудно.
Три дня. Черт возьми! Меня лишили трех дней жизни, а я этого даже не заметил. Ублюдки!
Но эта эмоция, вероятно полученная от Кая, быстро перегорает, и я еще немного расслабляюсь. Поднимаюсь и иду в комнату. Тут же нахожу Миру, беру на руки, провожу пальцами по ее шкуре. Хорошая моя. Было бы жаль, если бы она погибла из-за них. Я бы не простил этого Кларку.
Ложусь на кровать, позволяя верной подруге скользить по своему телу. Закрываю глаза. Веки кажутся свинцовыми и давят на глазные яблоки, а изнутри их пытается выдавить головная боль. В этом безумии я снова пытаюсь вспомнить момент, когда мой взгляд зацепился за нечто необычное в зеркальной комнате, но не могу быть уверенным в том, что я прав. Видимо, мне придется это проверить.
ГЛАВА 23
Эмма
Академия гудит с самого утра. Еще до завтрака нам объявили, что сегодня мы украшаем корпуса к празднику. Коробки с гирляндами тащат из подсобок, в главном холле уже поставили высоченную елку. Она упирается макушкой в потолок и пропитывает воздух насыщенным ароматом хвои.
Студенты носятся с мишурой, спорят, кто куда будет вешать свою, смеются. Кто-то ленится и зевает, сидя на подоконниках. Мы снова нормальные на эти несколько часов, что у нас есть для выполнения задания. Даже наша Рози по-детски улыбается, держа перед собой блестящий шар на ниточке. Ударяет по нему пальцами. Он закручивается и переливается в зимнем свете, льющемся из окон. Еще раз щелкнув по нему ногтями, вешает на еловую лапу и ловко взбирается на табуретку.