- Я могу взглянуть на него? – спросила директор, протягивая руку за книжечкой.
Северус Снейп подошел к столу и отдал дневник ведьме. В момент передачи взгляд Гермионы вдруг упал на дневник, и она увидела на корешке надпись на латыни.
- Стойте! – вдруг воскликнула она, казалось, о ней уже все забыли. – Здесь что-то написано, – гриффиндорка стала вглядываться в корешок дневника, пытаясь прочесть надпись.
МакГонагалл посмотрела на Гермиону поверх очков и повернула дневник.
- Sanguinem meum, et ostendam annorum, – прочла женщина и сразу же перевела. – Кровь моя покажет древнее. Ничего не понимаю.
Гриффиндорка на секунду задумалась. А потом, будто ее что-то осенило, произнесла:
- Все правильно! Кровь моя… Драко, если я правильно помню, то твоя семья была за чистоту крови.
- Гермиона, я больше не презираю тебя, пойми, – сказал Малфой, думая, что она затрагивает именно это.
- Нет-нет, – поспешила девушка разубедить его. – Я совершенно не об этом. Кровь моя значит, что либо он, либо его потомки могут узнать, что там написано. Вторая часть – покажет древнее – скорее всего значит, что нужно поделиться с книгой кровью, чтобы понять истину. Все просто, – она улыбнулась, довольная собой.
- Нет, категорически нет! – воскликнула Минерва МакГонагалл, понимая, что они хотят сделать. – В моей школе больше не будет проливаться кровь, даже если она нужна для того, чтобы узнать, кто настоящий владелец это страшной книги!
- Вы предлагаете нам уйти из школы для того, чтобы мистер Малфой уколол свой палец и провел по дневнику? – спросил Северус Снейп, намекая на глупость, которую произнесла директор.
Минерва МакГонагалл вдруг осознала свою оплошность и, пытаясь сохранить свое лицо, произнесла тоном, будто до этого не сказала ничего необдуманного:
- Нет. Я просто не хочу, чтобы тут проливалась кровь, но если вы настаиваете, то сделайте это быстро.
Драко Малфой посмотрел внимательно на каждого, потом коснулся палочкой большого пальца на левой руке. Через несколько секунд на нем бугорком выступила капля яркой алой крови. Потом молодой человек взял дневник с директорского стола и провел пальцем по корешку. Дневник, почуяв кровь, жадно втянул ее. В это мгновенье книга выпала из рук Драко. Страницы зашелестели и открылись на пустых листах. Из дневника вырвалась яркая вспышка света. Гермиона сразу поняла, что они направляются в воспоминания Септимуса Малфоя.
***
Все четверо вдруг увидели, что находятся в Малфой-маноре, в кабинете Люциуса Малфоя, отца Драко. За письменным столом сидел мужчина с длинными светлыми волосами, убранными в хвост. Он имел те же благородные черты, свойственные всем Малфоям. На нем был надет сюртук, вышитый золотом и драгоценными камнями. Он что-то писал. Закончив, мужчина посмотрел на дверь сквозь гостей из будущего и крикнул:
- Матильда, долго я буду тебя ждать?!
Через несколько секунд дверь растворилась и в комнату вбежала молодая девушка. Она была одета, как прислуга. Волосы прикрыты чепчиком. Она сделала реверанс и, опустив голову, произнесла:
- Вы звали, господин Септимус? – ее голос был робким и покорным.
- Сколько тебя можно ждать? – и, не дожидаясь ответа, Септимус Малфой продолжил, – принеси Гефеста, мне нужно отправить письмо.
- Но, господин Септимус, на улице такая ужасная погода… – она не успела продолжить, как ее господин раздраженно крикнул:
- Я сказал, принес Гефеста!
- Да, господин, – девушка присела в реверансе и убежала, видимо, за совой.
Тем временем Септимус Малфой убрал письмо в конверт, запечатав его сургучовой печатью, прессованной фамильным гербом.
- Финеас, кто теперь из нас неудачник? Теперь ты будешь вылизывать своим языком мои туфли, чтобы я позволил тебе снять с нее копии. – С этими словами он погладил всем знакомую книгу – Тайны наитемнейших искусств – мирно лежащую на его столе.
В этот момент гостей из будущего подхватил вихрь, сотканный из вспышки белого света, и перемесил в холл. За окном было темно и бушевала непогода. На улице рокотом гремел гром и сверкала молния. Септимус Малфой в ночном колпаке и пижаме спускался по лестнице, держа перед собой масляный фонарь. За неистовыми раскатами грома не сразу стало понятно, что в дверь кто-то стучит. Хотя оповещающие чары работали исправно.
- Кто там? – крикнул хозяин поместья, но ответа не последовало. – Черт вас побери, попрошаек. Где вся прислуга, – сказал он это себе под нос и добавил громче, – это вам не постоялый двор, идите своей дорогой!
Стук в дверь стал уже более настойчивым. Септимус Малфой большими шагами подбежал к двери и распахнул ее. В свете фонаря показалась голова Финеаса Блэка. Гермиона узнала его, потому что часто встречала портрет в школе. Живой бывший директор из воспоминаний сейчас выглядел ужасно. Не дожидаясь приглашения, он вошел внутрь, оставляя на полу мокрый след.
- Где она? – устало спросил бывший директор, таращась безумными глазами на хозяина дома. – Где она, Септимус?
Потом снова все завертелось. Снейп, МакГонагалл, Драко и Гермиона стояли уже в подземелье Малфой-манора. Здесь никого не было. Оглядев все вокруг, Минерва МакГонагалл первая прервала молчание.
- Мистер Малфой, вы знаете, что за все, что хранится в ваших подвалах, вам может грозить тюремное заключение?
- Всего, что вы видите сейчас, директор, по большей части уже нет и в помине, – отозвался Северус Снейп, наблюдая за тенью, показавшейся на лестнице.
МакГонагалл только повела плечами и тоже посмотрела на лестницу. По ней в спешке спускался Септимус Малфой. Он был растрепан, на лице видна щетина. Глаза сверкали безумием. Как только он встал на подвальный пол, один за другим зажглись факелы, освещая коридоры и другие хранилища.
- Это только часть артефактов, которые хранились в наших Подвалах, если пройти в западный коридор, то там хранилище побольше, – ответил Драко, снизив голос до умеренного шепота. Парень прекрасно понимал, что находится в воспоминаниях, но у него было стойкое ощущение, что если говорить чуть громче, то можно спугнуть время.
Тем временем Малфой конца XVIII столетия судорожно рассматривал книжные полки и столы, на которых грудами лежали вазы, монеты, осиновые колья с руническими письменами и прочие темномагические предметы. Он что-то тихо бормотал себе под нос. Судя по интонации, он был разочарован, напуган и зол одновременно.
Не найдя искомого, он вдруг перевернул стол с диким криком:
- Нет… Нет… Нет! Да будь ты проклят, Блэк, чтобы все твои потомки были прокляты и упаси Мерлин, чтобы хоть кто-то из твоих потомков хоть на дюйм приблизился к моему дому! Эта книга станет твоим проклятьем!
Потом вдруг все потемнело. Септимус Малфой исчез, как и подвалы Малфой-манора. Окружение потихоньку стало приобретать очертания кабинета директора МакГонагалл.
- Как иронично, – усмехнулся Северус Снейп, когда дневник закрылся, оставаясь лежать на полу. – Кто бы мог подумать, что через несколько веков урожденная Блэк станет женой одного из его потомков.
Но Драко Малфой пропустил его слова мимо ушей. Он посмотрел на Гермиону, а потом на директора.
- Теперь вы верите в то, что книга принадлежит моей семье? – спросил молодой человек, надеясь, что это послужило весомым доказательством, хотя все еще не мог прийти в себя от такого путешествия.
Минерва недоверчиво взглянула на Малфоя и ответила:
- Допустим, я вам верю, но причем здесь мисс Грейнджер?
- Ах, да, – спохватился Драко, – об этом я и хотел вам рассказать. Моя мать буквально вчера рассказала об одной важной вещи. Правда, она была пьяна, и я не знаю, насколько достоверны ее слова. К сожалению, после смерти отца она бывает редко в трезвом состоянии.
- Переходите к сути дела, – подтолкнул его зельевар.
- Да, простите, – извинился Малфой и продолжил. – Этот дневник мне показала мать, после она рассказала историю, которая, возможно, связана с мисс Грейнджер. Северус, ты помнишь, когда в начале осени приехал к нам, чтобы поговорить с матерью на счет Беллатрисы? – маг утвердительно кивнул. – Она поделилась со мной одним важным воспоминанием. Это было связанно с тем днем, когда отец пришел просить руки моей матери. Он был в гостиной, ожидая моего деда по материнской линии. Рассматривая книги на полках, он нашел «Тайны наитемнейших искусств». В этот момент вошла Беллатриса, с которой он поделился своими догадками о том, что книга принадлежит Малфоям. На что моя тетка сказала, что даже если и так, то книга никогда не вернется к Малфоям и даже если они попытаются ее выкрасть, то от нее всегда будет веять духом Блэков, добавив, что об этом она уж точно позаботится.