***
Пока Снейп общался с мадам Помфри, девушка разглядывал его комнату. Она была небольшой, но здесь было несколько маленьких окон у самого потолка, служивших единственным источником естественного света. Самым впечатляющим предметом мебели была большая кровать с балдахином. Гермиона даже подумала, не большая ли она для Снейпа. В центре комнаты стоял бархатный диван с двумя креслами, напротив него камин, а за ним письменный стол. Около дальней стены располагалось что-то вроде импровизированной лаборатории: часть занимали полки с книгами, другую – стеллажи с ингредиентами, посередине стоял большой котёл, а рядом на небольшой подставке два маленьких. Что было примечательно – на стенах не было картин или портретов, а на полу около камина лежала шкура горного льва альбиноса. Этот артефакт сильно выделялся среди других предметов, которые находились в комнате.
- Мисс Грейнджер, – вытащил Гермиону из ее мыслей приятный бархатный голос. Сегодня он был теплым и даже обеспокоенным. – Мадам Помфри ждет вас в Больничном крыле. Вы туда переправитесь, воспользовавшись моим камином. Вы не в том состоянии, чтобы передвигаться по школе.
Девушка улыбнулась своему спасителю слабой улыбкой и попыталась встать с кровати, но снова пошатнулась. Бережные руки Северуса Снейпа нежно придержали ее за плечи. Они подошли к камину и зельевар протянул ей миску с летучим порохом. Гермиона вошла в камин и подчерпнула немного пороха из миски.
- Больничное крыло школы Хогвартс, – слабым голосом произнесла она.
Последнее, что она увидела, покидая обитель зельевара, это были уставшие глаза Северуса Снейпа, которые обеспокоенно смотрели на нее.
***
Гермиона Грейнджер вышла из камина Больничного крыла и тут же упала на пол. Секундное перемещение по каминной сети отняло у нее много сил.
- Мисс Грейнджер, Гермиона! – подбежала к ней мадам Помфри, помогая подняться.
- Все в порядке, – ответила девушка, не переставая опираться на теплую руку целительницы.
- Вам срочно нужно лечь и выпить сладкий чай. Северус совсем не додумался напоить вас чаем, – хозяйка лазарета озабочено ругала профессора, помогая девушке добраться до ближайшей постели.
Когда Гермиона легла, целительница пошла готовить ей чай. Девушка почувствовала, насколько стала слабой.
- Теперь Северус мне верит, я больше не одна, – сказала она, обращаясь к Беллатрисе. – То, что случилось этой ночью, было твоей самой большой ошибкой. У тебя больше не будет возможности навредить мне.
Гермиона перевернулась на бок и расплакалась. Это были слезы облегчения. Наконец-то ей больше не придется справляться с этим в одиночку. Северус Снейп обязательно найдет способ помочь ей. Ей больше не надо тянуть это тяжкое бремя одной.
Незаметно наступил вечер. За это время Гермиона Грейнджер успела выпить две чашки сладкого чая, который она терпеть не могла, а также Кровотворное зелье, которое мадам Помфри решила дать девушке на всякий случай.
Целительница дала ей это зелье с каким-то печальным взглядом. В нем читалась некоторая обреченность и жалость. Будто она не просто жалела гриффиндорку, а знала что-то ужасное, связанное с ней, чего не могла поведать.
После ужина в Больничное крыло ворвался рыжий ураган, снося все на своем пути, не замечая даже целительницу, которая немного пошатнулась, но устояла на ногах. Она неодобрительно посмотрела на вбежавшую, но ничего не сказала.
- Гермиона, – Джинни Уизли была взволнована. Ее глаза были опухшими – видимо, она долго плакала, – с тобой все в порядке? Ты цела?
- Джинни, со мной все в полном порядке, – печально улыбнулась Гермиона.
- Я пыталась прорваться утром. МакГонагалл сказала, что тебя Снейп отправил сюда. Но мадам Помфри не пускала. Только сейчас директор сообщила, что наконец-то можно.
Гермиона вспомнила, как целительница выходила несколько раз из лазарета на несколько минут. Скорее всего, она пыталась остановить Джинни.
- Я чувствую себя значительно лучше, – ответила Грейнджер, пытаясь спрятать свои перебинтованные руки под одеяло. Это не утаилось от взгляда рыжей.
- Ну, Пивз у меня попляшет! Я ему такую взбучку задам – век будет прятаться по канализациям и вентиляционным трубам.
Гермиона промолчала – ей было приятно, что Джинни за нее переживает.
- Джин, он не стоит этого. Сомневаюсь, что Пивз сделал это специально.
- А я наоборот согласна с МакГонагалл – он это сделал умышленно. В начале щит, потом ты, самая незащищенная из Золотого трио. Директор переживает, что кто-то его подсылает, и этот кто-то наверняка пытается отомстить за Того-кого-лучше-пока-не-звать-по-имени.
- Давай не будем об этом, – попросила Гермиона, стараясь не думать о том, что неправда породила слишком много лжи и это тоже подвергает опасности дорогих ей людей. – Лучше сядь, расскажи, как сходила в Хогсмид? Ответил ли Гарри по поводу мантии и туфель?
Девушка пыталась отвлечь себя и подругу от плохих мыслей.
- Ну, меня в Хогсмид уволок Невилл, так что я сидела весь день в Три метлы и дулась на него. Гарри не ответил, но я ему написала, что с тобой произошло несчастье. Он должен знать.
- Джинни, зачем ты это сделала, – с ужасом посмотрела на рыжую девушка и схватилась за голову, пытаясь понять масштабность случившегося. – Ты же их знаешь – они не поверят, что это был несчастный случай!
Джинни Уизли только что осознала, что написать Гарри было действительно глупой идеей.
========== Глава 29 ==========
Утро было серым. Гермиона сидела на своей постели и смотрела в окно на противоположной стене скучающим взглядом. Совсем недавно мадам Помфри принесла ей письмо от Гарри и Рона. Как и было ожидаемо, они не поверили в случайность событий.
Привет, Гермиона!
Надеюсь, сейчас ты чувствуешь себя лучше. Рон уже отправил сову Кингсли. Ждем от него ответа. Мы приняли решение провести свое расследование в школе. Слишком много неприятностей с тобой происходит. Говорят, что после того, как раскололся щит, Хогвартс больше небезопасен. Хочу надеяться, что ты скоро поправишься. Жди нас.
Гарри
P.S. Не знаю, как на счет расследования, но мы приедем допросить Пивза. Надеюсь, что ты скоро поправишься.
Рон
Это все только усложняло. Гермиону Грейнджер совершенно не прельщала мысль о том, что ее друзья прибудут в замок, чтобы ее всячески опекать и защищать. В конце концов, обо всем знает Снейп и, наверное, сможет ей помочь и уж в крайнем случае защитить.
Не упрощало задачу и то, что ночью ей снилась Беллатриса Лестрейндж. Она лежала в кресле, придуманным воображением, и играла с палочкой. Ведьма выглядела безумнее, чем обычно. Её молчание бесило Гермиону. Как эта неуравновешенная женщина может делать вид, что ничего не произошло?
- Ты чуть не убила нас прошлой ночью! – яростно крикнула гриффиндорка Беллатрисе.
- Но ведь не убила же, – смеясь, ответила ведьма, не обращая внимания на девушку.
- Как ты собиралась пробираться в глубокие Подземелья Хогвартса, если человеческое тело быстро умирает от потери крови?
- Да, об этом я не подумала, – вздохнула Лестрейндж и села. – Но это не отменяет того, что я не попробую попасть туда еще раз. Я сильнее этого чокнутого предателя, сечешь, грязнокровка?
- Я приложу больше усилий, – Гермиона на долю секунды замолчала и добавила. – И Снейп.
- ХА-ХА-ХА, ты думаешь, он будет спасать тебя? – ведьма посмотрела на девушку, как на полоумную. – Ты надеешься на его благородство? Дура!
Беллатриса встала из кресла и стала медленно прогуливаться, маяча перед Гермионой.
- Да он кроме своей вожделенной Лили Эванс больше никого не пытался спасти. Да, быть может, участвовал в чьем-то спасении, но никогда не пытался сделать это добровольно. Может он и поверил тебе, но не обольщайся.
Потом она снова рассмеялась и направила палочку на Гермиону.
- Если бы она была не плодом позаимствованного у тебя воображения, – показав взглядом на палочку, добавила Лестрейндж, – то я бы убила твою душу и сознание, не сходя с этого места. От тебя, даже как от врага, толку никакого, – Беллатриса была спокойна, но глаза ее искрились безумием. – На что я способна, так это… Круцио!