Когда я приехал, то застал родителей в плачевном состоянии. Они были связаны путами Инкарцеро. Судя по синякам, они находились в таком состоянии давно. Я попытался их освободить, но Далия сделала то, что больше никогда не исправить. Она убила отца, мать и даже Аннализу, которая в последний момент одумалась и встала на мою сторону. Хотела убить и меня, чтобы не оставить никого, кто мог бы встать на ее пути. Но у нее это не получилось, я оказался быстрее. Я применил заклинание пут в первый и последний раз. Я связал Далию и отдал ее судьбу в руки Визенгамота.
- А что с ней произошло потом? – спросила Элизабет Кларк.
- Визенгамот приговорил ее к поцелую дементора. На этой процедуре меня не было. Не знаю, где закопали ее тело. Я отрекся от Далии в тот день, когда она направила свою палочку на нашу семью.
***
Гермиона Грейнджер стояла около котла и варила Усыпляющее зелье. Снейп сидел в кресле и читал книгу об опасных заболеваниях и целительных зельях. Он был настолько поглощен чтением, что не сразу заметил, что гриффиндорка внимательно за ним наблюдает.
- Мисс Грейнджер, вы что-то хотели спросить? – задал вопрос зельевар, не отрываясь от книги.
- Я? – удивилась девушка.
- Кроме вас и меня здесь есть кто-то еще? – уточнил Снейп с усмешкой в голосе.
Гермиона смущенно наклонилось к котлу и стала интенсивно помешивать зелье. Ее начинали раздражать его перемены в настроении. Но его противоречащий характер стал притягательным для нее. Но стереотип, что хорошие девочки любят плохих парней, был не про Гермиону Грейнджер. Кажется, она просто начала влюбляться в настоящего Северуса Снейпа. С чувствами, эмоциями и переживаниями. Что это было? Противоречивый самообман или она действительно нашла того самого, с кем хотела бы просто быть рядом?
- Вы настолько устали от этой сумасшедшей, что решили уснуть и не проснуться? – профессор наконец-то оторвался от книги и начал наблюдать за действиями девушки. – Медленнее, Грейнджер, иначе вместо снотворного у вас будет смертельный яд.
Гермиона поджала губы и сбавила темп. Зельевар продолжил читать книгу.
- Профессор, скажите, а как часто вы применяли Инкарцеро, ну, когда делали вид, что преданы Волдеморту? – вдруг спросила она, пытаясь как-то разбавить то молчание, которое висело в лаборатории уже неделю.
- К чему этот вопрос? – с резким шумом захлопнул книгу зельевар.
- Эйб… – начала было Гермиона.
- Эйб? – удивился Снейп. – Мисс Грейнджер, в каких вы отношениях с Йоргенсеном?
Гермиона замялась. Она снова не следит за тем, что говорит. Не стоит забывать, что профессор зельеварения пока еще не разрешал ей перейти ту грань, которая могла бы их сделать по крайней мере приятелями.
- Профессор – студентка, – неуверенно ответила гриффиндорка и снова опустила глаза.
Снейп изучающе на нее смотрел.
- Тогда почему же вы называете его Эйбом, когда для таких отношений требуются обращения, как профессор или, на крайний случай, мистер. Так какие у вас отношения с Йоргенсеном?
Сбежать от вопроса было некуда. Снейп мог преподнести эту историю так, что Эйб будет уволен, а она исключена. На этом можно будет поставить финальную точку в своей жизни и выпустить Беллатрису на волю.
- Ну же, расскажи ему ту забавную историю, как он тебя чуть не трахнул в твой день рождения.
Беллатриса появилась внезапно. Сознание Гермионы загорелось и осело пульсирующей болью.
- Расскажи, как он трогал тебя, ну же, чего ты ждешь? Эта сладкая правда так понравится этому жалкому предателю, что он будет вне себя от ярости, – Лестрейндж снова смеялась своим безумным смехом. – О, или ты жалеешь чувства Северуса? Не может быть, ты влюбилась в этого жалкого чмыреныша?! Еще недавно ты хотела заполучить смазливого датчанина.
Гермиона испугалась – она не ожидала такого внезапного появления этой ведьмы прямо перед профессором Снейпом.
- Грейнджер, что с вами? – нахмурившись, спросил зельевар, пытаясь понять, что ввело гриффиндорку в оцепенение.
- Беллатриса, – только и сказала девушка.
Северус Снейп подошел к ней и посмотрел девушке в глаза.
- Что? Что она вам говорит? – зельевар был взволнован, но Гермиона не знала, что и сказать. Она просто не могла рассказать об этом. – Говорите с ней, я попробую ее услышать!
Под услышать подразумевалась прочесть мысли Беллатрисы, если она действительно в Сознании гриффиндорки.
- Снейп жалок и глуп. Зачем он тебе? Хотя нет, зачем ты ему? Он же волк-одиночка, маленькая точка в этом прогнившем мире, – Лестрейндж явно не подозревала, что Снейп хочет услышать, о чем она говорит.
- Нет, это не так! – крикнула Гермиона в своем Сознании, что доставило не малую головную боль зельевару. – Ты его совершенно не знаешь! Жалкое ничтожество – это ты!
Ведьма смеялась, слушая жалкие попытки девчонки переубедить ее. Этот громкий звенящий смех, переходящий в истерический крик, взорвал Сознание Гермионы, тем самым вытолкнув из нее Снейпа. Его буквально отбросило на несколько шагов назад. Он даже не представлял, какая сила его вытолкнула из головы девушки, так как ничего не услышал, кроме внутреннего голоса Гермионы.
- Простите, профессор, – прошептала гриффиндорка, начиная приходить в себя.
- Не извиняйтесь, – тяжело дыша, ответил зельевар и посмотрел на руки девушки, бинты на которых, к его удивлению, становились красными.
Гермиона Грейнджер тоже заметила, что ее порезы снова кровоточат. Что-то было не так. Она в ужасе взглянула на профессора, понимая, что попытка легилеменции навредила ей, но как? Северус Снейп знал ответ на этот вопрос, но ничего не сказал. Зельевар боялся, что правда заставит его многое потерять. Больше потерь он допустить не мог.
========== Глава 35 ==========
Гермиона сидела в кресле, пока Снейп перевязывал ее руки. Она снова любовалась его лицом, которое не было суровым или злым – оно выражало обеспокоенность. Девушка смотрела и набиралась решимости рассказать, что в Хэллоуин это была она, а не Беллатриса.
- Мисс Грейнджер, когда вы так смотрите, я все время жду какого-то вопроса, – сказал зельевар, улыбнувшись уголками губ, как тогда, когда он залечивал ее раны на ногах.
- Простите, – сказала она, тоже улыбнувшись. – Я хочу вам кое-что сказать.
Северус Снейп сделал вид, что внимательно ее слушает.
- В День Всех Святых к вам приходила не Беллатриса, – гриффиндорка виновато посмотрела на свои колени.
Зельевар удивился, но не поднял взгляда, аккуратно забинтовывая левую руку студентки.
- Вот как? – спросил он. – И почему вы для этого выбрали Хэллоуин, это была глупая шутка от ваших дружков?
- Нет, – тихо сказала Гермиона, отводя взгляд в сторону. – Это была не шутка. Это было мое желание.
Профессор промолчал. Ему не хотелось ничего говорить. Он был в полной растерянности. Эта несносная гриффиндорка начала занимать все мысли с того дня, как полуживой пришла к его двери. Мужчину начали окутывать те чувства, которые он посвящал Лили. Ему захотелось оберегать Гермиону, защищать ее. Выдрать с корнем ту сущность, которая жила в ее душе. Но как же Лили?
Северус Снейп резко затянул узел на руке девушки, от чего та дернулась и сморщилась, видимо, от неприятных ощущений. О Мерлин, что он делает? Ему тридцать восемь лет, он далеко не юнец, ему не нужны все эти переживания. Но почему он так реагирует на эту девчонку?
- Так лучше? – спросил зельевар, расслабив повязку. Гермиона кивнула. – Тогда можете закончить зелье, и я провожу вас до гостиной.
- Профессор, вы так и не ответили на мой вопрос про Инкарцеро, – напомнила девушка, вставая с кресла и направляясь к котлу.
- Вначале ответьте на мой, – уходя от ответа, сказал Снейп. – «И если этот белобрысый идиот хоть раз тронул тебя пальцем, то я его уничтожу».
О последнем он лишь подумал.