- Обещаю, – Северус Снейп вдруг неожиданно прижал Лили к себе, не желая ее терять даже во сне. Он вдыхал аромат ее волос. Ее локоны пахли цветами, как и много лет назад. Зельевару все еще хотелось чувствовать тепло ее души, слышать ее голос, смех. Просто еще побыть здесь с ней. Держать ее руки.
- Прощай, Северус, – в последний раз произнесла она и исчезла, превратившись в сотню цветных бабочек, которые разлетелись кто-куда.
Зельевар продолжал стоять на том же месте, обнимая пустоту. Пришло время смириться с тем, что Лили Эванс больше нет. Жизнь и Смерть решили все за нее и за него. Не спрашивая и не уточняя. Все происходит, как должно происходить.
***
Когда Гермиона Грейнджер вошла в лабораторию, то там никого не оказалось.
«Странно», – подумала девушка. – «В последнее время он не выходит отсюда. Быть может, он у себя».
Она вышла из кабинета зельеварения, плотно прикрыв за собой дверь, и направилась дальше по коридору. Комната декана факультета Слизерин находилась напротив входа в общежития его студентов. Гермиона тихо постучала, но никто не открывал. Тогда девушка попробовала повернуть ручку. Вдруг не заперто. Дверь поддалась.
Гермиона собиралась извиниться за то, что вошла без приглашения, но вовремя передумала, заметив, что профессор зельеварения мирно спит на диване. Она направилась к нему, тихо закрыв дверь. Девушка хотела его разбудить, но увидев его спокойное умиротворенное лицо, решила, что лучше не надо.
Гриффиндорка смотрела на него, а в груди все мучительно сжималось от воспоминаний. Беллатриса права – она влюбилась в своего преподавателя Северуса Снейпа. Неожиданно и безвозвратно. Гермиона была готова уже потерять хорошую должность в Министерстве, нарушить все школьные правила, чтобы быть с этим человеком. Она готова принять его любым. С его странным прошлым, с его любовью к матери Гарри, только бы просто быть рядом с ним.
Девушка присела на край дивана и коснулась кончиками пальцев лица Снейпа. Почему в сказках поцелуем будят от долгого и страшного сна только принцесс? Что если поменять персонажей местами и вместо принцессы долгим сном забылся бы принц? Тогда его должна спасти храбрая королева другой страны. Развеять мглу, окружающую его, своей храбростью, чистотой и любовью.
«Как там было в сказках?» – подумала Гермиона, улыбаясь украдкой. – «Король был очарован красотой принцессы. Нет, не так. Королева была очарована красотой принца. И только поцелуй истинной любви мог разрушить чары. А потом они жили долго и счастливо».
С этими мыслями Гермиона Грейнджер припала к губам Северуса Снейпа, вложив в этот поцелуй все свои чувства.
Неожиданно сильная рука обхватила Гермиону за талию, и она оказалась лежащей на диване. Снейп подмял гриффиндорку под себя и закинул ее ногу себе на бедро. Он не выпускал девушку из своих объятий, целуя со всей страстью, которая могла быть в нем. Их языки соприкасались, танцуя, как подрагивающее пламя свечи. Рука зельевара коснулась бедра Гермионы. Зельевар удивился, что на девушке в такое холодное время были чулки, но страсть поглотила его. Он не успел даже отойти ото сна. Животное желание перебороло все человеческие чувства. Северус Снейп провел рукой вверх по бедру и нащупал резинку кружевных трусиков.
Девушка почувствовала напряжение зельевара, как он готов взять ее прямо здесь и сейчас. Гермиона уже настроилась на то, что может произойти в эту минуту, хотя маленький комочек страха все еще боролся за свое существование.
Раздался звук лопнувшей резинки.
Гермиона Грейнджер резко распахнула глаза.
Не сейчас.
- Нет! – крикнула она и схватилась за руку профессора, который уже был готов сорвать с нее белье.
Северус Снейп немного отстранился от девушки, нависнув над телом. Его черные глаза смотрели в ее карие, не отрываясь. Он проснулся. Понимание происходящего врезалось в его Сознание острым лезвием.
- Никогда, слышите, никогда не делайте этого, когда я сплю! – прорычал он, пытаясь обуздать свое возбуждение. – В конце концов, я мужчина со здоровыми желаниями и потребностями. Если вы не готовы случайно расстаться со своей невинностью, то никогда не играйте с этим огнем. Вы можете сгореть, а из пепла восстанавливаются только фениксы.
Девушка, тяжело дыша, смотрела на него испуганным взглядом. Ее зрачки в ужасе расширились. Но она была напугана не этим, а своей слабостью и трусостью. Гермиона желала этого мужчину, но ошибалась в своей уверенности.
- Простите, мистер Снейп, – прошептала она.
- Вы извиняетесь за то, что я вас чуть не изнасиловал? – процедил зельевар, усаживаясь на диван. – Глупая девчонка!
Мерлин, как же она сейчас была соблазнительна. Небрежно спущенный чулок, красивое оголенное бедро, растрепанные волосы и взгляд напуганной овечки. Нет, мисс Гермиона Грейнджер была не из тех, кому требовался грубый животный секс. Здесь нужна нежность, бережное отношение, как к прекрасному цветку, подобному лотосу.
- Мисс Грейнджер, это я должен вымаливать у вас прощение за свою несдержанность и грубость. Я вынужден признать, что то, что происходит между нами, это не ваши безумные фантазии. Мы балансируем на остром лезвии. Стараемся не нарушать правила, но переходим границы, – тяжело вздохнув, сказал Снейп.
Гермиона присела. Страх начал отпускать. Она внимательно смотрела на зельевара, не зная, радоваться ей или нет. Но она не успела ничего сказать, как профессор резко встал и пошел к книжным шкафам. Девушка настороженно наблюдала за ним. Правда, ничего предосудительного не произошло, больше неожиданного. Северус Снейп вытащил книгу с верхней полки и просунул руку в щель. Через мгновенье он вытащил оттуда пачку магловских сигарет.
- Профессор, вы курите? – удивленно поинтересовалась Гермиона.
- Не так, чтобы совсем, – ответил зельевар, небрежно прикуривая сигарету. – После того, как меня выписали из Мунго, я какое-то время провел в Паучьем тупике, прежде чем вернуться в Хогвартс, – прикурив, Снейп вернулся обратно на диван и сел рядом с девушкой. – Одиночество и гнетущая тоска были моими друзьями в то время. Потому что рядом не было никого. Я остался наедине с собой. Все было кончено. Не за что было бороться. У меня не было желания возвращаться к преподаванию. Я начал пить, а следом мне стало нравиться и курить, выпивая бутылку вина в день. МакГонагалл уговаривала меня вернуться, остаться директорствовать, но я был уже истощен всем этим. Через какое-то время она оставила попытки. Когда я был на вашем слушанье летом, то все еще был никем. Буквально накануне директор пригласила меня в замок и сообщила, что Слизнорт неожиданно отказался преподавать зельеварение, сославшись на то, что устал от всего и ему нужен покой. Я впервые видел, как Минерва была растеряна. Она не знала, что ей делать. Думаю, вы понимаете, что она попросила меня все же остаться в школе. Мне нужно было подумать. А потом, когда Визенгамот решил, что вы закончите седьмой курс, я написал МакГонагалл, что возвращаюсь.
Гермиона подсела чуть ближе к Снейпу.
- Так вы вернулись из-за меня? – спросила она дрожащим голосом.
- Не знаю, – подавлено ответил зельевар, делая затяжку.
Неожиданно девушка взяла тлеющую сигарету из рук профессора.
- Если я не могу вас поцеловать напрямую в знак признательности, то пусть поцелуй будет таким, – Гермиона Грейнджер тоже сделала затяжку и выпустила колечко дыма в потолок, а потом вернула сигарету обратно профессору. – Я тоже начала курить эти летом. Знаю, что это неправильно, но я чувствовала тоже самое. Хотя это уже не так важно. До завтра, профессор Снейп. Мне кажется, что сегодня я лучше оставлю вас.
Северус Снейп промолчал.
«Лили, я отпускаю тебя», – подумал он, провожая взглядом девушку с каштановыми волосами.
Идя по коридору в сторону своей башни, девушка корила себя за ту стервозность, которую позволила себе, но, как говорится, бей тем оружием, которым бьют тебя.
========== Глава 37 ==========
В связи с матчем поход в Хогсмид был перенесен на воскресенье. Гермиона планировала прогуляться по магазинам, посидеть в Три метлы с Джинни, а вечером, наконец-то, вернуться к своим обязанностям лаборантки.