Нарцисса взмахнула палочкой и дверь открылась. Женщина не повернулась к нему, а смотрела на его отражение в зеркале.
- Я возвращаюсь в Хогвартс, – холодным голосом сказала мужчина, – если тебе понадобится моя помощь, то всегда можешь за ней обратиться.
Миссис Малфой промолчала, продолжая смотреть на его отражение. Зельевар почему-то все еще ждал, что она что-то скажет. И она сказала:
- Мистер Снейп, вы были правы – у нас нет будущего, и никогда не было. Я сегодня похоронила человека, который был самым лучшим и невероятным мужчиной в моей жизни. Спасибо, что были со мной и Драко в этот день, а сейчас прошу Вас оставить меня.
Зельевар ничего не ответил и, развернувшись на каблуках, покинул комнату Нарциссы Малфой, а затем и поместье ни с кем не попрощавшись.
========== Глава 42 ==========
Когда Северус Снейп вернулся в свои покои, в Хогвартсе уже давно все спали. Время близилось к полуночи. Зельевар сел на диван, размышляя о том, что же могло повлиять на поведение Нарциссы Малфой. Буквально вчера эта ведьма говорила об их призрачном будущем, а теперь делает вид, что он всего лишь друг Люциуса, а нее любовник. Уже бывший любовник. Любовник, которому она отдавалась вся без грамма сожаления или раскаяния. Он дал себе слово, что большее никогда не прикоснется к этой женщине, даже если она попросит. Нарцисса всегда была упряма и настойчива, но больше она не получит его, даже если будет последней женщиной в этом мире. Есть только одна из ныне живущих, которую он готов умолять, чтобы та позволила себя коснуться хотя бы кончиками пальцев, хотя бы ее волос. Но зельевар гнал от себя эти мысли. Это не должно было взять верх над ним, над всем его существом… Должно взять верх.
Северус Снейп мерил шагами комнату и о чем-то размышлял, когда дверь тихо открылась. Зельевар замер и посмотрел в открывшийся дверной проем. Было пусто, но это не значило, что там никого не было. Маг знал, что за гость входит к нему без стука и предупреждения.
- Мисс Грейнджер, закройте, пожалуйста, за собой дверь, когда войдете, – в его голосе слышалась строгость, но Снейп испытывал непонятную для него радость.
Зельевар сел обратно на диван, когда дверь закрылась, и послышался шелест снимаемой мантии-невидимки. Прошло не так много времени с того момента, когда он видел ее в последний раз, но ему казалось, что прошла вечность. Перед ним стояла устало улыбающаяся Гермиона Грейнджер. Видимо, снова читала весь вечер. Ее растрепанные волосы были убраны в хвост, на ней была школьная форма. Обуви не было. Этот забавный факт весьма удивил профессора.
- Найдите мне хоть одну вескую причину, по которой я не должен вычитать баллы у вашего факультета за безрассудные ночные прогулки по школе без обуви, да еще и взламывание замка профессорской комнаты.
Снейп оценивающе смотрел на девушку. Глаза гриффиндорки потускнели, а улыбка скатилась с немым звоном, оставшись еле заметным следом на ее лице. У нее не было ни одной причины, по которой профессор мог ее не наказывать. Все было правильно – она нарушила несколько правил, потому что просто не захотела ждать следующего дня, чтобы его увидеть.
- Вычитайте, – тихо сказала она, снова надевая мантию, которую сжимала в руке. Ей показалось, что он не рад ее видеть. С ним было что-то не так. Что-то произошло на похоронах – что-то, что оттолкнуло его от нее.
- Разве я отпускал вас, мисс Грейнджер? – спросил маг, взмахом палочки закрывая дверь на замок.
Гриффиндорка остановилась, но снова снимать мантию не торопилась. Профессор вдруг встал с дивана и подошел к тому месту, где стояла невидимая девушка. Он наощупь нашел ее руку. Провел ладонью до предплечья, потом пальцами проскользил по ключице и остановился около шеи. Гермиона старалась не дышать, ощущая холод его рук. Сегодня они были холодными. Приятное тепло куда-то исчезло.
- Что вам нужно в моих покоях, мисс Грейнджер? – холодно произнес Снейп, бережно снимая мантию-невидимку с девушки.
Сняв капюшон с ее головы, Северус Снейп увидел карие глаза девушки, которые с каким-то странным умалением смотрели на него. В них было ожидание, мольба и печаль. Продолжая смотреть на гриффиндорку, он медленно стянул с нее мантию, не обращая внимания на тихий шелест, заглушенный полом у ее ног. Гермиона молчала, выжидая непонятно чего.
- Наверное, вы пришли за этим? – Снейп провел большим пальцем по ее подбородку и легонько коснулся ее губ своими.
Гермиона Грейнджер закрыла глаза, надеясь, что за этим поцелуем последует более глубокий и чувственный, но произошло совсем другое. Северус Снейп задрал ее юбку и провел пальцем между ее половых губ, защищенных тонкой тканью ее трусиков.
- Или за этим? – профессор продолжал смотреть на лицо гриффиндорки спокойным взглядом, – Дайте мне только повод…
Её ресницы подрагивали, а губы были слегка приоткрыты. Она продолжала чего-то ждать. Его голос успокаивал, заставляя плавиться и желать.
- Ну же, признайтесь, вы приходите сюда только за этим. Вам не терпится расстаться со своей невинностью любой ценой, но только почему в этом должен участвовать я?
Гермиона Грейнджер резко распахнула глаза. В них горел гнев ярким пламенем. Гриффиндорка отдернула руку профессора. Девушка молча наклонилась за мантией, не сводя глаз со Снейпа и только потом произнесла:
- Вы отвратительны, профессор Снейп, – слова зельевара для Гермионы были ударом. – У меня было только одно желание – увидеть вас, а вы превратили это в похоть. Больше я не приду сюда, не беспокойтесь, – она надела мантию и подошла к двери и, прежде чем ее открыть, произнесла. – И если бы я хотела расстаться со своей девственностью как можно быстрее, я бы уж точно не выбрала вас. Спокойной ночи.
Гриффиндорка прошептала отпирающее заклинание и выскользнула за дверь. Профессор Снейп понял это в тот момент, когда дверь резко захлопнулась с громким звуком, который отразился эхом о стены его комнаты.
Зельевар тихо выругался. Да что с ним? Почему ему каждый раз хочется держать ее на расстоянии. Этому было объяснение. Страх быть использованным и отвергнутым находился где-то на подсознании, но его ледяные щупальца уже пробирались глубже.
***
Во время завтрака Гермиона пребывала в плохом настроении. Она глотала еду, не обращая внимания на ее вкус и цвет. Гренйджер была раздосадована вчерашним поведением Северуса Снейпа. Девушка прекрасно знала, что не сможет долго сопротивляться самой себе и при первой же возможности снова позволит зельевару делать с ней все, что он пожелает.
Вдруг на ее тарелку с тостами упала газета. Нет, это был не Сыч или другая почтовая сова. Газету перед ее носом кинула Джинни, которая была чем-то взволнована.
- Смотри, что пишут в «Пророке», – сказала она, указывая на некролог. – Вечера состоялись похороны Люциуса Малфоя.
Гермиона удивленно взглянула на портрет Малфоя-старшего, который был расположен над заметкой. Нет, ее удивили отнюдь не похороны, а то, что Рита Скитер прознала об этом так быстро. В некрологе было написано, что похороны были скромными и было всего несколько человек, включая профессора зельеварения Северуса Снейпа и старшую сестру вдовы миссис Малфой Андромеду Блек.
- Интересно, зачем туда наведалась Андромеда, – задумчиво произнесла Джинни, когда Гермиона прочла статью. – То, что там был Снейп, это неудивительно, но Андромеда, которая всегда делала вид, что не знает о ком речь, когда разговор заходил о ее сестрах…
- Ты давно видела Андромеду? – поинтересовалась Грейнджер, укоризненно взглянув на подругу. Уизли вздохнула и поджала губы. – Ну вот, – продолжила Гермиона, – всякое могло измениться за это время. Другое дело, если бы там были Гарри с Роном – вот это было бы действительно странным.
- Странно то, почему умер Люциус Малфой. Ему же был всего сорок или около того, – снова задумалась Джиневра.
Гермиона Грейнджер предусмотрительно промолчала – она знала причину смерти, но посчитала ненужным распространяться. Это была не ее тайна.
***
Первым уроком по расписанию должна была быть трансфигурация, но директора МакГонагалл неожиданно вызвали в Министерство. По словам профессора Спраут, директор должна была вернуться к обеду и поэтому сегодня будет замена.