- Что случилось? – взволновано прошипел он, смотря выжидающим взглядом на колдомедика Хогвартса.
- Тише, Северус, – нахмурив брови, сказала та. – Мисс Грейнджер просила, чтобы ты пришел.
Не дослушав ее, зельевар бросился к постели, где спала Гермиона. Она лежала на кровати, как спящая красавица. Кудри были разбросаны по подушке, грудь еле заметно вздымалась, и казалось, что девушка совсем не дышит. Бледная кожа была так неестественна.
Поборов себя, чтобы не упасть на колени перед ее кроватью, он посмотрел на мадам Помфри, будто ожидая разрешения подойти к ней. Но ведьма поняла, чего он ждет и добродушно кивнула, удалившись в свою комнату. Казалось, она что-то понимает, но одобряет ли?
Северус Снейп сел на край кровати и посмотрел на руки девушки. На них не было бинтов. Порезы рваными ранами зияли в свете свечи, которая стояла на тумбочке. Зельевар осторожно взял ее ладонь и погладил холодные пальцы. А потом притянул их к губам.
Почувствовав теплое дыхание на своих холодных пальцах, Гермиона болезненно поморщилась и немного приоткрыла глаза. Ее измученная улыбка отразилась болью в душе Снейпа.
- Ты – сон? – прошептала она. – Если это так, то я не хочу просыпаться.
На подушку скатилась слеза, и девушка снова начала проваливаться в забвение.
- Мисс Грейнджер, это не сон, – мягко произнес зельевр. – Не уходи от меня.
Но девушка больше не открыла глаз. Она продолжала лежать неподвижно, будто мертвая. Хотя… Северус Снейп почувствовал, что ее пальцы начали теплеть, а это значило, что лекарство от ее недуга было всегда здесь. Никакие склянки не помогут прийти в себя. Ей нужно было его внимание.
- Я не тот, кого ты должна любить. Я множество раз хотел отказаться от тебя, но каждая попытка пытается убить тебя.
Зельевар говорил это, надеясь, что она его не слышит, но он не подозревал, что эти слова электрическими импульсами прорвались в ее Сознание, пытаясь реанимировать ее чувства и сердце. Но сама Гермиона не верила в это. Она не слушала свое Сознание, перекрывая все доступы к пониманию. Для нее это был только сон, из которого не хотелось выбираться.
Северус Снейп еще какое-то время просидел около нее, ожидая непонятно чего. Олицетворение его вины сейчас выражалось в этом слабом теле, в бледной коже и порезах ее рук. Он это знал. Запутавшись в своих чувствах и эмоциях, он совершенно забыл о том, что во всех бедах виновата Беллатриса Лестрейндж. Если бы не она, то может быть, эта несносная гриффиндорка не страдала бы так сильно, загнав себя в ловушку.
Потом, сжав в последний раз ее ладонь, он направился к выходу из лазарета. В дверях его настигла мадам Помфри.
- Зачем она просила, чтобы ты пришел? – спросила она, сурово взглянув на мага.
- Она хотела рассказать мне о глупости, которую совершила, – ни на секунду не задумавшись, ответил зельевар.
- И что же она рассказала?
- Она выпила Вредящее зелье вместо Бодрящего, – ровным голосом ответила он.
- У тебя хранится запрещенное зелье?! – ужаснулась ведьма.
- Когда ты узнала, что в моей лаборатории есть Опиумная настойка, ты как-то не предала этому значения, Поппи, – ответил зельевар, берясь за дверную ручку.
- Но, Северус, Вредящее зелье же до конца не изучено, что нам теперь делать?
- Не волнуйся, на каждый яд у меня найдется противоядие. Твоя задача поить ее Восстанавливающим, а с остальным я разберусь сам,– сказал он и вышел из лазарета.
Мадам Помфри посмотрела на закрывшуюся дверь, а потом подошла к постели Гермионы, чтобы задернуть ширму. На щеках девушки появился еле заметный румянец. Ведьма была совсем не глупой женщиной, какой воспринимал ее Снейп – она сразу поняла, что было и ядом, и противоядием.
- Надеюсь, Северус не причинит тебе вреда, милая, – сказала она, тяжело вздыхая.
Женщине осталось только верить в благоразумие зельевара, чтобы не делать поспешных выводов. Это была лихорадка, которую переживают многие молодые девушки, но не каждые справляются с ней. Как мать она жалела Гермиону, но ничего не могла изменить. Ведьма приняла решение, что позволит этим двоим и дальше себя обманывать, но до тех пор, пока можно закрывать на это глаза.
========== Глава 45 ==========
На следующий день Северус Снейп пришел снова. На пороге его встретила мадам Помфри. Она была настроена как-то решительно.
- Северус, – начала колдомедик, – я знаю, что происходит. Дело не во Вредящем зелье.
- И что же происходит? – спокойно переспросил маг. В конце концов, у него не было желания это обсуждать.
- Это по твоей вине девочка не приходит в себя, – утвердительно сказала хозяйка лазарета, нахмурив брови.
- Даже если и по моей, Поппи, твое дело вылечить ее, а не рассуждать, – прошипел зельевар. Его взгляд устремился к самой дальней больничной кровати, где лежала гриффиндорка.
Мадам Помфри сверлила его взглядом. Она прекрасно понимала, что не сможет выведать у него правду, но ей нужно было знать хоть немного о том, что происходит, чтобы помочь Гермионе. Поить ее только Восстанавливающим зельем – это не лечение.
- Северус, если ты мне все не объяснишь, я вынуждена буду запретить тебе навещать ее, – строго произнесла ведьма, сложив руки на груди. Она думала об этом сегодня весь день и пришла к выводу, что если этот человек приносит девочке такие страдания, то лучше бы пресечь все, пока про это не узнала Минерва.
Снейп раздраженно взглянул на колдомедика и произнес:
- Здесь нечего объяснять!
Прорычав это, он вышел из Больничного крыла. Он понимал, что старая ведьма обо всем знает и в тоже время она была права. Ему больше не стоит приходить к Гермионе Грейнджер. Если МакГонагалл узнает о том, что происходило между ними до этого момента, то это жестко ударит по его репутации. Гермионе нужно дать время обо всем забыть. Все, баста! Он уже не молод, чтобы играть в эти глупые игры, и тем более со школьницей. Все эти переживания не для него. Один раз он уже влюбился в гриффиндорку и ничем хорошим это не закончилось. Пусть будет все, как и было. За исключением одного. Он поможет избавиться ей от Беллатрисы и после этого их пути разойдутся.
Собираясь закончить с этим как можно скорее, зельевар направился в свой кабинет. Он собирался написать в Министерство Магии прошение на пропуск для посещения архивов. Как он не догадался до этого раньше? Наверняка там можно найти необходимую информацию.
***
Школа продолжала жить своей жизнью, пока Гермиона пребывала в забвении. Минерва МакГонагалл не знала, что и делать. В этом году с ее любимой ученицей происходило что-то странное, но никто не мог найти причину ее бед. Директор приняла серьезное решение: если мисс Грейнджер не очнется до декабря, то придется отправить ее в Мунго – там более опытные колдомедики и они обязаны поставить ее на ноги. Но надо было еще придумать, что сказать ученикам. В стенах школы уже начали распространяться разнообразные слухи. Например, совсем недавно она услышала, что василиск все еще жив.
Беллатриса Лестрейндж ни разу не воспользовалась возможностью завладеть телом Гермионы за все это время. Казалось, что эта бездушная и жестокая ведьма тоже ее жалела. Девушка закрылась в своем Сознании, не желая пускать туда кого-то. Все эти переживания уничтожили ее. В ней больше не было смысла.
Джинни Уизли каждое утро и каждый вечер с какой-то тоской смотрела на кровать подруги, которая была теперь всегда заправлена. У девушки почему-то внутри было странное ощущение, что Гермиона Грейнджер уехала навсегда и больше никогда не вернется. Джинни несколько раз собиралась написать Гарри о том, что с Гермионой все плохо, но заканчивала письма фразой:
У Гермионы все хорошо, учится не покладая рук.
Целую.
В этот раз она как-то болезненно отреагировала на происходящее. Поначалу Джинни навещала Гермиону, но смотреть на ее закрытые глаза стало невыносимо в какой-то момент, и на этом ее решимость закончилась.
Северус Снейп получил разрешение на посещение архивов и почти каждый вечер находился в Министерстве. Он пересмотрел возможно тысячи папок с документами, административными и уголовными делами, но все было не то. Маг старался не думать о Гермионе, но в его лаборатории вдруг стало невыносимо холодно и одиноко. Иной раз ему хотелось, чтобы эта сумасшедшая гриффиндорка снова зашла к нему без стука и начала на него кричать или разбудила своим неумелым поцелуем.