- Мисс Грейнджер, с вами все хорошо? – поинтересовалась колдомедик.
Девушка моргнула и с улыбкой повернула голову к женщине. В такое оцепенение она впадала несколько раз в день. Понимая, что нужно выпить лекарство, Гермиона протянула руку за ним, но ничего не ответила. Ведьма и без этого понимала, что не все в порядке, но не стала ничего говорить.
День подошел к концу.
***
В воскресенье вечером ей позволили вернуться в спальню для девочек седьмого курса факультета Гриффиндор. К ней снова был приставлен конвой. В башне это была Джинни, а во вне все учителя, включая профессора Снейпа.
Джинни заботливо кружила вокруг подруги, не разрешая ничего делать. Колдомедик предупредила ее, что мисс Грейнджер нужен покой. К удивлению рыжей Гермиона не сопротивлялась, она вообще вела себя странно. Девушка убрала всю косметику и даже плеер в секретное дно своего чемодана, оставив на тумбочке только будильник и расчёску. После долгого отсутствия Гермиона вернулась другой. Неправильной и сломленной.
Гермиону Грейнджер никто не допрашивал, все делали вид, что ничего не происходит. Даже за завтраком в понедельник окружающие вели себя непринужденно. Но на этом странности гриффиндорки не закончились. Она не притронулась к газете, которую обязательно читала каждое утро. Она быстро проглотила еду (казалось, что вообще ее не жует) и отправилась на занятия.
На уроках Гермиона больше не пыталась быть первой, не поднимала руку, а сидела, уставившись в учебник, или делала записи. Самым раздосадованным среди профессоров был Флитвик – он так радовался, когда мисс Грейнджер отвечала, но сейчас она молчала. Казалось, что ей все безразлично.
Единственным предметом, который смог ее пробить хоть на какие-то эмоции, стали Древние руны. Гриффиндорка, будто протестуя, ничего не достала из сумки, что было необходимо по предмету. Она села за стол, сложив руки на груди. Профессор Бабблинг до конца урока игнорировала такое поведение девушки.
- Мисс Грейнджер, вы не могли бы немного задержаться, это не займет много времени, – произнесла профессор, когда колокол объявил об окончании урока.
Гермиона подошла к ее столу и встала пред ней, держа сумку в руках. Она отвела взгляд куда-то в сторону, ей было противно осмотреть на эту женщину.
- Гермиона, – начала профессор, – директор сказала, что ты хочешь изучать руны самостоятельно, это так?
- Да, – отчеканила девушка, смотря в окно. За окном светило яркое солнце.
- Тебе не нравится то, как я преподаю? Если причина только в этом, то выскажи свои пожелания, и я над этим поработаю, – преподавательница рун смотрела на Гермиону, пытаясь найти для себя оправдание ее поведению.
Грифиндорка как-то странно усмехнулась и посмотрела в пол.
- Профессор Бабблинг, а вам не все ли равно? – спросила Грейнджер, удивляясь мелочности этой женщины. – Скажите прямо, вам нравится профессор Снейп?
Вопрос для ведьмы был неожиданным, но она все равно дала на него ответ, хотя ответом это было назвать нельзя:
- Мисс Грейнджер, мы сейчас говорим не о профессоре Снейпе.
- Верно, мы говорим о причинах, подтолкнувших меня к тому, чтобы отказаться от Ваших уроков, – на слове Ваших, девушка сделала акцент, давая понять профессору, что дело именно в ней, а не в ее технике преподавания. – Не уходите от ответа, профессор, я видела, как вы занимались сексом с профессором Снейпом. Да еще в то время, когда школа не легла спать. Это было непедагогично с вашей стороны. Спрошу еще раз, вам нравится профессор Снейп?
Бабблинг о чем-то задумалась, видимо решая, как бы деликатней ответить на этот вопрос. Не дождавшись ответа, гриффиндорка развернулась было, чтобы уйти. Но темнокожая ведьма ее остановила.
- Гермиона, влюбляться в своих преподавателей – это нормально, – обратилась профессор к девушке, вставая со своего кресла.
Гермиона хмыкнула, не собираясь оборачиваться.
- С чего вы взяли, что я влюблена в него?
- Видно, что ты ревнуешь его ко мне, но он взрослый мужчина. Я тоже была в него влюблена, когда училась в Хогвартсе. Молодой, одинокий и неприступный, он привлекал меня, – издалека начала ведьма. – Ты знала о том, что я закончила школу в тот год, когда твое обучение здесь только началось? – это был вопрос больше риторический, чем фактический. – Профессор Снейп к тому моменту уже несколько лет преподавал в Хогвартсе. Его ум, его сдержанность манили меня. Я столько лет пыталась заполучить его, пытаясь показать свою эрудированность и уникальность. Но он не видел во мне женщину, только лишь ученицу. Я добилась цели, получив работу в Хогвартсе, и интерес к нему, как к объекту моих тайных снов, пропал. Мое безразличие вызвало в нем интерес. Ты не должна была этого видеть, мне очень жаль, но раз уж так случилось, то прошу тебя, не рассказывай про это никому, особенно директору МакГонагалл.
Гермиона то ли хмыкнула, то ли хихикнула, а потом произнесла:
- В тот день я не ждала профессора Снейпа. Уже не ждала. Я случайно увидела, чем вы занимались. Мне было этого достаточно, чтобы понять кто он, а кто вы. Если думаете, что это случилось из-за вас или профессора Снейпа, то могу вас обрадовать – нет, – прервала ее Гермиона Грейнджер. – Впрочем, это не важно. Я поняла, что вы мелочная и репутация для вас превыше всего. Я буду посещать ваши занятия и впредь, но не рассчитывайте, что я буду отвечать на ваши вопросы.
Профессор Бабблинг не успела договорить, как девушка выбежала из ее кабинета, громко хлопнув дверью.
========== Глава 47 ==========
За дверью Гермиону ждала Джинни. Рыжая стояла, прислонившись спиной к стене, и изучала свои туфли. Грейнджер не сразу ее заметила – она повернула в другую сторону, в направлении лестниц. Нужно было еще провести какое-то время у Снейпа. Если бы это не казалось все странным, то она бы с большим удовольствием предпочла видеть зельевара только на уроках зельеварения.
- Постой, Гермиона! – услышала она голос Джинни за спиной. – Куда ты так спешишь? Все в порядке?
Рыжая нагнала подругу и выровняла с ней шаг, чтобы не оставлять ее одну.
- Великолепно, – пасмурно отозвалась Гермиона Грейнджер, сбегая по лестнице. Она не убавила шаг. Казалось, что вот-вот перейдет на бег. Джинни это не смущало, но настораживало. Девушка умела не только летать на метле, но и спокойно относилась к бегу. Из вредных привычек у нее был иногда алкоголь, и то только по праздникам или особым случаям.
- Куда ты бежишь? – не унималась рыжая, смотря подруге в затылок.
- К Снейпу, – буркнула Гермиона, не остановившись, – если не хочешь, можешь не провожать меня. В Подземельях со мной ничего не случится.
- Но Герм,.. – Джинни затормозила и в недоумении взмахнула руками. Ее подруга вела себя странно и даже не пыталась что-то объяснить. Рыжая перевалилась через перила и крикнула уже исчезнувшей из вида подруге: – Гермиона Джин Грейнджер, вечером я буду ждать тебя в гостиной, ты обязана мне объяснить, что происходит! Я волнуюсь за тебя, дура!
Но мисс Гермиона Грейнджер продолжала сбегать по лестнице, не обращая внимания ни на что. Она хотела поскорее покончить с сегодняшним днем и лечь спать. Усыпляющее зелье девушка больше не пила. Казалось, это было уже ненужно, так как Беллатриса Лестрейндж вела себя спокойной, она уже не слышала ее очень давно. Возможно, та покинула уже ее тело и блуждает, как дух по Запретному лесу, выискивая себе нового носителя. Но это было так обманчиво.
Блуждая в своих мыслях, девушка не заметила, как подошла к классу зельеварения. Гермиона постучала, а потом прислонилась к стене в ожидании, когда ей откроют. Гриффиндорка решила, что без стука и разрешения никогда больше не войдет в лабораторию и тем более в покои зельевара. Хотя в его комнату она больше не собиралась.
Прошло несколько минут, но дверь так никто и не открыл. Гриффиндорка решила вызвать патронус и послать его Снейпу, чтобы тот оповестил его, что она стоит и ждет. По новому графику девушка должна посещать лабораторию по понедельникам, средам и четвергам, остальное время могла быть свободна.