Грейнджер взмахнула палочкой и перед ней снова появилась лиса, радостно виляющая своим хвостом, сотканным из синего света.
- И все же ты не сон, – вздохнув, произнесла Гермиона. – Прости, тебе придется вернуться, я не могу пока тебя использовать, слишком это все странно.
Лиса сделала почетный круг вокруг своей хозяйки и исчезла. Идея с патронусом оказалась весьма неудачной. Что же тогда делать? Вернуться в гостиную и проигнорировать Снейпа или пойти к МакГонагалл? Но тогда попадет Джинни за то, что она ее оставила. Вдруг за спиной повеяло холодком.
- Неожиданно, что вы не врываетесь, как делали это раньше, а покорно ждете, когда вас пригласят, – раздался удивленный голос Северуса Снейпа. – Где ваш сопровождающий, мисс Грейнджер?
Гриффиндорка вздрогнула, обернулась и подняла свои потухшие глаза на зельевара.
- Добрый вечер, профессор Снейп, – с безразличием произнесла она. – Джинни проводила меня до двери, и я ее отпустила. Я не рассчитывала, что мне придется ожидать вас.
Маг отошел в сторону, позволяя девушке войти. Гермиона прошла через класс и вошла в лабораторию. Девушка встала у стены, теребя лямку сумки в ожидании, когда войдет Снейп.
- Как ваше самочувствие? – поинтересовался профессор, проходя мимо нее к вешалке, снимая фрак.
- Почему вас это волнует? – вопросом на вопрос ответила гриффиндорка, продолжая теребить сумку. – Мне казалось, что вам безразлично, что со мной происходит.
Маг поджал губы и сжал кулак. Эти слова резали его без ножа. Несомненно, она была права, обращаясь так с ним. Но все же.
- По тому, как вы дерзите, смею сделать выводы, что все с вами в полном порядке, – обуздывать свои эмоции было его непревзойденным талантом.
Гермиона только фыркнула в ответ, намекая на то, что и зельевар не шибко изменился. Она все еще стояла у стены, ожидая какого-то задания. Девушка пришла выполнить свои обязанности, а не разговаривать. Чем реже она будет находится наедине со Снейпом, тем быстрее ее чувства к нему сойдут на нет. Даже не смотря на свое безразличие и отрешенность, девушка продолжала его любить, но сейчас эти чувства были насильно запечатаны за тайной дверцей ее сердца.
- Сегодня вы приступите к приготовлению зелья Удачи. Ваши сокурсники уже приготовили его. Напомню, что после варки Феликс Фелицис необходимо настаивать еще шесть месяцев вне зависимости от котла. Надеюсь, случившееся никак не повлияло на ваш разум, и вы способны приготовить сносное зелье, – отчеканил зельевар, усаживаясь в кресло и призывая к себе какие-то подшитые папки с документами.
Гермиона промолчала и, наконец-то оставив свою сумку в покое, подошла к своему котлу, который был уже здесь. Рецепт зелья также находился поблизости. Снейп «заботливо» сделал копию на пергаменте.
- Яйцо огневицы можете взять в хранилище класса, все остальные ингредиенты имеются тут, – добавил маг, не отрываясь от бумаг.
Девушка посмотрела на него исподлобья с ненавистью. Он не мог сказать об этом раньше? Конечно, ей было несложно вернуться в класс зельеварения, но не проще было бы сообщить об этом заранее? Гермиона буквально прихлопнула пергамент с рецептом, положив его на стол и направилась к выходу из лаборатории. Снейп не обратил на это внимания.
Гермиона Грейнджер осмотрела хранилище в поисках яйца, но взгляд случайно упал на коробочку с ягодами Белладонны. Что, если парочку съесть прямо сейчас? Смерть – это не так страшно, как описывают в книгах. Это всего лишь переход из одного мира в другой. Вот ты есть, а потом тебя нет. Зависит от случая.
- Мисс Грейнджер, я сомневаюсь, что вы забыли, как выглядит яйцо. Что вы там копаетесь? – послышался голос зельевара из лаборатории.
- Пытаюсь придумать идеальный способ уйти из жизни, – пробурчала девушка себе под нос и положила коробочку с ягодами на место. Яйцо огневицы искать не пришлось. Как минимум два десятка хранились в ящике прямо рядом со стеллажами.
Проходя к своему котлу, Гермиона услышала, что Снейп обращается к ней:
- Пока вы спали, назовем это так, я посещал архивы Министерства, пытаясь найти хоть какую-то информацию, похожую на ваш случай.
- Не стоило так напрягаться, профессор Снейп, – ответила гриффиндорка, добавляя содержимое яйца и хрен в котел. – Мне кажется, Лестрейндж ушла. Я больше ее не слышу.
Северус Снейп вздохнул и протер лоб рукой.
- Вы все такая же дура, – произнес он.
Девушка сделала вид, что ничего не услышала. Нельзя исправить привычки человека, которые формировались годами.
– Мисс Грейнджер, – начал он, – вы правда не понимаете или только прикидываетесь? Часть души, заложенная в хоркуксе, не может его покинуть, пока он не активирован, а далее и не может покинуть своего носителя, пока тот не будет уничтожен. Беллатриса затихла на какое-то время. Раз в год и палка стреляет, знаете ли.
- Ну, так что же вы нашли, профессор? – гриффиндорка не стала спорить.
- Ровным счетом ничего, – ответил маг. – Уповаю лишь на то, что мне ответят из зарубежных Министерств.
Гермиона Грейнджер задумалась.
- Профессор Снейп, а не проще ли вам меня убить, раз можно избавиться от Беллатрисы, только если уничтожить носителя, то есть меня? В случае Гарри же так сработало?
- Мисс Грейнджер, ваш случай особый, тем более я не могу подвергнуть вас такой опасности.
- Ах, особый, – съязвила Гермиона, – этот случай не настолько уникален, как тот с профессором Квирреллом.
Девушка все еще отдавала незаслуженную дань уважения преподавателю, который погиб более семи лет назад. Его смерть была мучительной, но он заслужил это.
- И все же, я постараюсь найти более гуманный способ помочь вам, – сказал зельевар, возвращаясь к чтению бумаг.
«Делай, что хочешь», – подумала гриффиндорка, украдкой посматривая на мага, – «Мне уже все равно».
***
Ровно в девять часов вечера Северус Снейп проводил Гермиону Грейнджер до ее башни. Девушка даже не попрощалась с профессором. Как только портрет Толстой Дамы отъехал в сторону, она быстро вбежала в гостиную, где ее уже ждала Джинни.
- Думаю, нам надо поговорить, – произнесла рыжая, невидящим взглядом смотря, как в камине потрескивает огонь. В гостиной, на удивление, никого не было. Портреты уже мирно посапывали в своих рамах. – С тобой происходит что-то странное. Это как-то связано с твоим обмороком в поезде.
Девушка не спрашивала, а утверждала. Гермиона не стала садиться рядом с подругой на пол, а устроилась в кресле. Сумка с учебниками все еще была у нее в руках.
- Ты так думаешь? – спокойно спросила она, будто этот разговор начался гораздо раньше.
- Я так не думаю, Гермиона, я в этом уверена, – констатировала Джинни, переводя взгляд на подругу.
- Джин, это не…
- Нет, это как раз мое дело. Мы не чужие друг другу, мне небезразлична ты и твое состояние, – Уизли была явно раздражена таким поведением Гермионы.
- Хорошо, ты хочешь знать правду, так знай. Просто я дала слабину после всего, что случилось в мае. Мне тяжело без Гарри и Рона. С ними мы были одним целым, они давали мне поддержку, а теперь они занимаются тем, что сажают преступников в Азкабан. Все очень сложно, Джинни! – реакция оказалась неожиданной. У Гермионы Грейнджер началась самая настоящая истерика со слезами и повышенным голосом.
Поняв, что не вовремя полезла со своим разговором, Джинни выругалась. Она растеряно смотрела на беснующуюся подругу и не знала, что делать. Еще со времен ОД девушка помнила правило – палочку на друзей поднимать нельзя, да и успокоительного под рукой не было.
- Успокойся! – крикнула она на Гермиону, но та плакала и кричала. Тогда Джинни встала и подошла к ней. – О, Мерлин, Герм, прости меня за то, что я сейчас сделаю, но выбора у меня нет, – сказала и ударила подругу по щеке.
Гермиона Грейнджер остолбенело посмотрела на Джинни. Та стояла перед ней и смотрела как-то виновато. Гермиона немного осела в кресле, пытаясь отдышаться.
- Прости, – промямлила рыжая.
- Нет-нет, – озадаченно пролепетала Гермиона, вставая с кресла, – ты все правильно сделала, я лучшей пойду и прилягу.