- Если ты просишь, двуликая, я покажу, но вначале он должен поклясться по всем нашим правилам, что никогда и никому не расскажет об этом месте. Там начинается святая для нас земля, – произнес Астрей. Его фиалковые глаза смотрели на Снейпа так, будто заглядывали в душу.
- Грейнджер, я не собираюсь этого делать, – в ярости произнес зельевар.
- Если вы не забыли, профессор, то это вы потащили меня в лес, чтобы найти место, которое, вероятно, ведет в Тайную комнату Салазара Слизерина. Если вам это все еще нужно, то вы примите условия Астрея. Иначе я возвращаюсь в Хогвартс.
- Тогда вам не стоило просить меня помочь избавиться от Беллатрисы.
- Вы могли бы и не соглашаться! – вскрикнула девушка. – Либо вы соглашаетесь на условия, либо пусть оно летит все к чертям. И третье пришествие Волдеморта будет на вашей совести.
- Грейнджер, вы просто невыносимы!
- Сказать, что я о вас думаю? Вы самый ужасный человек на этом свете, который не может жить спокойно, если кому-то не навредит! Вы псих, сумасшедший! Любящий свое затворничество и неадекватно воспринимаете все, что пытается пробраться к вам из внешнего мира! Вы!.. Вы… Вы… – конечно же, это было не так, все слова были спонтанными.
Кентавр внимательно наблюдал за поведением этих людей. Он знал, что было, и видел, что будет. Самодовольно улыбаясь, Астрей не собирался вмешиваться в этот чуждый для его народа всплеск эмоций.
- Вы все сказали? – Снейп свысока посмотрел на Гермиону и обернулся к кентавру. Гриффиндорка стыдливо опустила глаза, понимая, что ее занесло. – Хорошо, я согласен дать клятву вашему племени, что никогда не расскажу о том, что видел.
- Звезды говорят, что ты искренен в своем желании помочь двуликой. Да будет так, – произнес Астрей, подходя ближе к магу.
========== Глава 51 ==========
Северус Снейп находился в состоянии ярости. Они уже больше получаса шагали по лесу. Но раздражало его далеко не это. Клятва, которую он дал Астрею, казалась каким-то издевательством.
Кентавр заставил становиться его на колени и обещать каждой планете, что не обидит на той земле ни одного дерева, ни одного камня и унесет с собой в другой мир – мир Мертвых – тайный путь древних. Но на этом все не закончилось – планетам и звездам нужно было доказать свою стойкость, проведя на морозе без одежды какое-то время, сохранив спокойствие и непринужденность. Хвала Мерлину, Гермиона смогла убедить Астрея, что снять рубашку будет достаточным для его народа.
Маг, сняв рубашку, сел на снег в позу лотоса и приступил к медитации. Так он просидел достаточно времени для убеждения. Гриффиндорка успела немного замерзнуть и начала ежиться от холода. Ее удивляла выдержка этого мужчины. Казалось, она снова начала смотреть на него другими глазами.
- Возьмите мою мантию, она достаточно теплая, чтобы согреть вас, – неожиданно произнес маг, не открывая глаз. – Мне бы совершенно не хотелось выслушивать мадам Помфри, которая будет вас лечить тем зельем, которое вы приготовили.
Потом он снова замолк. Девушка немного засомневалась, но потом все же подняла мантию профессора с земли и, высушив ее, надела. В ней было тепло, она пахла им. Девушка укуталась в мантию, забыв о том, что дала себе слово никогда больше не думать о зельеваре, как о человеке, которого она любит.
Астрей снова наблюдал за ними. Он был доволен происходящим. Пока девушка наслаждалась теплом, кентавр подошел к ней и начал разговор:
- Мисс Грейнджер, единорог, с которым вы подружились осенью, очень скучает по вам, – сказала он, смотря, как гриффиндорка что-то напевает себе под нос с закрытыми глазами.
- Не думала, что они могут привязываться к людям, – ответила она, не открывая глаз.
- Они привязываются к доброте и чистоте, – сказал кентавр.
- Сейчас холодно, но думаю, весной я буду навещать его чаще, – улыбнулась девушка и посмотрела на Астрея.
- Весной вы больше не встретитесь.
Девушка испуганно посмотрела на кентавра Астрея и спросила:
- Он умрет или единороги уходят из нашего леса?
- Нет, Тисташаг молод, можно сказать, что он еще дитя, – ответил Астрей. – Звезды знают, что скоро прольется кровь, и для него вы перестанете быть прекрасным творением мира, воплощением чистоты и света.
Гермиона печально отвела взгляд. Она не понимала кентавра, но скорей всего должна была убить кого-то, даже если случайно. Для единорога будет и этого достаточно, чтобы больше не подпускать ее к себе.
- Послушай, Астрей, можно ли мне с ним увидеться завтра? – спросила девушка.
- Думаю, да. Он придет, узнав, что двуликая просит о встрече, – благосклонно улыбнувшись, ответил кентавр. Потом перевел взгляд на Снейпа. – Вставай с колен, изгнанник, планеты и мой народ принимают твою клятву!
Северус Снейп открыл глаза и посмотрел, прищурившись, на солнце – все это было абсурдным.
Гермиона подбежала к вещам профессора и, высушив их, отдала владельцу. Зельевар оделся и его настроение сразу испортилось.
- Ты обещал отвести нас к тому месту, кентавр. Я выполнил свою часть сделки, теперь время пришло выполнить твою, – маг обратился к Астрею с явным недовольством.
Кентавр кивнул и пошел в ту сторону, откуда они вышли, отодвигая низкорастущие ветки, чтобы пройти. Существо было слишком высоким, чтобы под ними пройти.
- Вы двигались строго на север, а тропа, ведущая к священным землям нашего народа, начинается на юго-западе.
Кентавр вывел их к тропе довольно быстро, но не предупредил, что до грота идти не меньше часа. Северус Снейп злился, а Гермиона пыталась разглядеть на стволах деревьев вырезанные руны. Астрей шел вперед, иногда останавливаясь и прислушиваясь к шорохам и пению птиц.
Внезапно маг остановился, разглядывая кору большой сосны.
- Постойте! – крикнул он спутникам. – Не здесь ли начинается твоя священная земля? – маг обратился к кентавру, все еще разглядывая дерево. Сарказм откровенно просачивался в его словах.
- Ты прав, изгнанник, с этого места забудь дорогу и не вспоминай. Звезды доверились тебе, так значит, оправдай их ожидания, – сказал кентавр, оборачиваясь к зельевару.
- Да, я помню эту дорогу, – сказала Гермиона Грейнджер, подходя к Снейпу. – Вот же она. Это руна пути, – пояснила девушка, она знала, что маг не силен в рунах. – Там дальше есть еще. Они складываются в фразу: Путь наследующего – власть жизни во смерти, итогом будет перерождение.
- Что это значит? – спросил маг. – Звучит, как проклятие.
- Двуликая права, – вмешался кентавр. – Много лет назад в наши земли пришло зло. Это был Бездушный человек, вы его называете Волдемортом. Он осквернил святые земли, пометив их своей кровью и письменами древних. Для вас руны укажут путь, для нас же это скверна, – Астрей внимательно взглянул на Гермиону и произнес: - Нам надо торопиться, скоро наступит ночь, а мисс Грейнджер стоит держаться подальше от этого места во тьме.
- Ей ничего не угрожает, пока она со мной! – крикнул кентавру зельевар.
- Падет она, падешь и ты, – сказал Астрей, напоминая о чем-то, что Снейп мог забыть.
Гермиона Грейнджер посмотрела на выругавшегося мага, а потом на Астрея. Она совершенно не понимала, о чем они говорят. С чем это могло быть связано? Спросить девушка не успела, потому что кентавр уже двинулся дальше. На своих четырех ногах он передвигался быстрее, чем люди на своих двоих.
Дальше шли молча, пока Астрей вдруг резко не затормозил и не указал куда-то на заснеженную глыбу. Людям не стоило объяснять, что это. Гермиона Грейнджер огляделась, инстинктивно потирая раненые руки. Снейп же направился прямиком к гроту. Плита стояла на месте. Подойдя ближе, он отчистил часть ее от снега.
- Maior voluntariis ultimo hoste cruor, – прочитал он. – Добровольная кровь последнего главного врага.
На надписи все еще были побагровевшие, смешанные с грязью, кровавые полосы, оставленные руками Гермионы.
- Камень не принял кровь, потому что ты сопротивлялась, – сказал зельевар, все еще смотря на надпись.
Гермиона подошла к магу и, посмотрев на него украдкой, провела пальцем по буквам.