- Что у тебя с Грейнджер? – спросил он, сверля взглядом датчанина.
- Держите свою ревность при себе, Северус, – произнес Эйб прямо в лицо зельевару. Он его совершенно не боялся. – Кроме как дружественных чувств у меня к ней ничего нет, а что вы испытываете к мисс Грейнджер, это вопрос сомнительный, – Йоргенсен, не сводя глаз со Снейпа, убрал его руку со своей рубашки. – Вы играете в слишком опасную игру.
- Это не твое дело, Йоргенсен. Если ты еще раз хоть пальцем тронешь Грейнджер, я не побоюсь поднять свою палочку.
Профессор по Защите от темных искусств поправил свою одежду и, не попрощавшись, ушел, понимая, что Бодрящее зелье было всего лишь предлогом. В зал он больше не вернулся.
***
Вернувшись через какое-то время на Рождественскую вечеринку, Северус Снейп заметил, что собравшиеся начали потихоньку расходиться. Профессор Спраут собрала учеников, кроме Гермионы и когтевранца с седьмого курса, собираясь проводить их по спальням. Бабблинг и Лонгботтома уже не было. Флитвик мирно спал за столом, Хагрид тоже собирался уходить. Трелони все также сидела за столом и хлопала глазами стрекозы, ничего не понимая.
- О, Северус, – перед ним появилась Минерва МакГонагалл. – Я думала, что вы уже ушли. Раз вы вернулись, то не могли бы помочь мне и профессору Вектор навести в зале порядок. Мисс Грейнджер настояла на том, чтобы я дала домовым эльфам отгул.
- Конечно, директор, – скрепя сердце, согласился маг.
- И да, – добавила МакГонагалл, – попросите Амикуса Шона проводить Филиуса в его комнату.
Сегодня наш Филиус прямо в ударе. Он один осушил бутылку Совиньона. – После этого директор направилась к Вектор, которая убирала со стола.
Северус Снейп снова оглядел зал. Гермиона исчезла. Маг поджал губы. Ему нужно было сказать ей что-то очень важное и именно сегодня, но так и не удалось. Зельевар решил просто сделать все, что просила директор, и пойти лечь спать.
***
Спустя какое-то время Снейп снова вернулся в свое мрачное Подземелье. Единственным его желанием сейчас было лечь в кровать и забыться сном. Но открыв дверь в свои покои, он понял, что сегодня ему будет далеко не до сна.
Около его стола в лучах лунного света спиной к нему стояла Гермиона Грейнджер. Она читала книгу, которую он забыл убрать накануне. Но это было не важно. Изгибы тела, изящность рук, наклон головы, линии дрожащих губ девушки – все было прекрасным. Зельевар на секунду подумал, что это сон, пока гриффиндорка не заговорила.
- Профессор Снейп, простите, что в Рождественскую ночь я ворвалась к вам без приглашения, хотя обещала больше никогда этого не делать, – она обернулась к нему. Она улыбалась виноватой улыбкой, но улыбалась. Улыбалась для него.
Зельевар не знал, что сказать, он смотрел на нее, не сводя взгляда. Тишина была настолько обволакивающей, что он даже слышал стук ее шагов или, быть может, так громко билось его сердце?
- Я хотела вам кое-что показать. Но прежде, чем вы это увидите, я хочу, чтобы вы знали. Мои чувства не умерли в тот день, хотя я очень сильно этого желала. Я все еще люблю вас, – она взмахнула палочкой. Из голубого света выпрыгнула лиса и присела, смотря на Снейпа. – Когда я увидела вас с профессором Бабблинг, хотела рассказать о патронусе. Моя выдра превратилась в лису. Лиса — это выражение моих искренних чувств к вам.
Она не требовала от него каких-то эмоций или реакций. Для нее Рождество было чем-то особенным, а значит, показать свои чувства было тоже чем-то особенным.
- С Рождеством, профессор Снейп, – тихо произнесла Гермиона, собираясь уходить.
- Подожди, – сказал маг, ловя ее за руку. – Я больше не могу бегать от этого, Гермиона, – произнеся это, он тоже взмахнул палочкой. Спустя пару секунд вокруг лисы Гермионы стал бегать лис с большим пушистым хвостом. – Я люблю тебя. И если ты не примешь мои чувства, то я пойму.
Гермиона Грейнджер растеряно смотрела на двух духов, которые весело уже играли друг с другом. Северус Снейп погладил ее по щеке. Девушка перевела взгляд на него. Ее губы были слегка распахнуты. Она посмотрела в его глаза и увидела в них то, что давно искала. В них была искренность, нежность и любовь.
- Северус, я…
- Тише.
Их губы встретились. Гриффиндорка, целуя любимые губы, плакала, не веря, что в Рождество могут происходить чудеса. Маг прижимал ее к себе, не желая выпускать.
- Я люблю тебя, Северус, – шептала она.
- Я люблю тебя, – шептал в темноте он.
========== Глава 55 ==========
Они продолжали целоваться в свете луны. На секунду отстранившись, Гермиона своими изящными пальцами стала расстегивать фрак зельевара. Он посмотрел на ее движения и спросил:
- Ты уверена?
- Да, – задыхаясь от чувств, прошептала она.
Он снова поцеловал гриффиндорку, положив ее руки к себе на плечи. Девушка не сопротивлялась. Она решила для себя, что в эту ночь подчинится ему.
- Северус, я хочу запомнить все, что сейчас произойдет, – шептала она, закрыв глаза.
- Тогда доверься мне, – прошептал ей маг и развернул спиной к себе. Через мгновение на ее глаза легла шелковая повязка. – Прислушайся к своему телу, Гермиона, – его манящий шепот только возбуждал.
Он поцеловал ее в шею. Девушка вздрогнула, затем почувствовала, как скользят руки по ее плечам и вместе с этим платье, как оковы, которые удерживали ее так долго, спускается вниз. Легкий ветерок начал щекотать обнаженное тело. Вдруг Северус обнял Гермиону и прижал к себе. Его рука скользнула к ней в трусики. Ее сок, в который мужчина окунул свои пальцы, дали ему понять, что девушка желает его прямо здесь и сейчас. Свободной рукой он начал гладить ее грудь, а потом снова поцеловал в шею. Гермиона Грейнджер застонала.
- Ты готова? – снова зашептал Снейп.
Ее стоны были слаще любого ответа. Тогда маг подхватил девушку на руки и уложил на кровать. Неожиданно девушка ощутила, как запястья тоже обволакивают ленты, привязывая ее к спинке кровати. Она тяжело дышала, слегка приоткрывая рот. Гермиона чувствовала гладкий шелк простыней, мягкость подушек и… как сильные руки раздвинули ее ноги. Девушка ожидала чего угодно, но не повторения приятной пытки. Как только он коснулся языком клитора, из ее груди вырвался глубокий стон. Даже через тонкую ткань трусиков это было, будто пропустить мощный разряд тока через все тело.
Она обхватила ленты, сковывающие ее руки, ища в них хоть какую-то опору, чтобы не потеряться в этих красках ощущений. Зельевар провел ладонями по ее груди, животу и задержался на бедрах, подхватывая резинку трусиков, чтобы снять их. В этот момент Гермиона осознала, что обратного пути уже нет, и полностью покорилась своим чувствам.
- Я так долго этого ждала, Северус, – прошептала она.
Девушка почувствовала обнаженное тело на своем. Жар от его прикосновений и поцелуев плавил тело, одновременно разжигая безвозвратно желание. Гермиона почувствовала, как в ее девичьи половые губки упирается что-то твердое. Маг сжал ее бедра и это произошло. С глухим стоном он вошёл в нее. Гриффиндорка дернулась, и хотела было закричать, но рот накрыли нежные губы. Дождавшись, пока она немного успокоится и привыкнет к новым ощущениям, маг надавил еще немного и оказался в ней полностью.
Северус Снейп посмотрел на ее лицо – из-за ленты он не мог видеть ее глаз, но по полуоткрытым губам понял, что она ждет его. Окончательно его убедило в этом прикосновение ее губ к подбородку. Тогда маг медленно начал двигаться, ощущая, как податливые бедра двигаются в такт ему. Девушка инстинктивно сжала ноги, но маг нежно раздвинул их, закидывая одну ногу к себе на бедро.
Гермиона Грейнджер начинала понимать, о чем говорила Джинни, рассказывая, что это невероятно прекрасно. Что боль бывает сладкой и невыносимо приятной. Будоражащее кровь желание, импульс движений и соприкосновение тел позволили ей ощутить себя всю, смешать в ней все эмоции, даря обволакивающее чувство эйфории.
Неожиданно зельевар начал ускоряться со всей звериной страстью, покоряя ее. Он зарычал в неистовом припадке возбуждения. Гермиона опрокинулась на подушки, понимая, что сейчас ее настигнет. Бедра гриффиндорки задрожали, Снейп резко вышел из нее и обмяк. Они тяжело дышали. Северус Снейп нежно улыбнулся, смотря, как его возлюбленная тоже улыбается.