Девушка внимательно смотрела на экран, и Тим понял — даже сейчас она не узнает его. Ну конечно — Дент демонстрировал «сожженную» сторону, а в памяти его образ порядком истерся.
— Друг прислал, — глухо отозвался парень, решив не открывать сейчас все карты.
— Дент? — коротко бросила девушка. Тим кивнул. — Ты знал? — он еще раз кивнул. — Почему мне не сказал?
— Зачем? Что бы это изменило?
Злата молчала. Действительно, что?
— Тогда почему он молчал? Почему делал вид, что не знает, что я — твоя учительница?
— А вот этот вопрос не ко мне. Наверно, он посчитал, что ты будешь чувствовать себя неловко из-за этого.
Девушка вспомнила все детали вечера и покраснела.
— Ты поэтому на меня злился в последние дни? Он тебе обо всем рассказал? — вдруг подумала Злата.
— Отчасти, — уклончиво ответил парень.
— То есть?
— Злат, это ваши с ним дела и я не хотел бы туда лезть. Единственное, что могу сказать — так это то, что ты ему дорога. Очень. И он переживает, что не может пока быть с тобой.
— Но почему?
— Потому что если он откроется тебе сейчас, то ты его оттолкнешь… — грустно усмехнулся Тим.
— Да почему вы оба так уверенны в этом?! — вдруг разозлилась девушка.
— Поговори с ним. Думаю, со временем ты все поймешь сама.
Злата низко склонила голову и прикрыла глаза.
— Не могу. Во всяком случае, не сейчас, — наконец призналась она.
— Почему?
— Для начала я должна разобраться в себе.
— Уже сомневаешься?
Что она могла ему ответить? Ничего, чтобы удовлетворило его интерес и сохранило бы дружеские отношения. А ей сейчас это было так важно.… Не просто важно — необходимо.
— Не знаю, Тим. Просто не знаю, — наконец-то призналась она. — Он мне дорого — пока это единственное, в чем я уверена. Но такие отношения — не для меня. Это даже не любовь на расстоянии. Это как…даже не знаю, с чем сравнить… Наверно, как общаться с чат-ботом. Тебе с ним хорошо и приятно, но в твоей реальности он присутствовать не может. И не важно почему. Причины неважны.
Тим хмыкнул, и Злата удивленно посмотрела на него.
— Я сказала что-то смешное?
— Нет. Просто Дент был уверен, что своим отсутствием сделает для тебя лучше.
— Он ошибся.
— Теперь у него нет шансов? — это прозвучало почти с грустью.
— Не знаю. Прости, но я бы не хотела продолжать этот разговор.
— Тебе он неприятен?
— Нет. Все нормально. Просто для того, чтобы о чем-то конкретно говорить мне для начала надо решить все для себя.
— Как скажешь, — Тимур примирительно поднял руки вверх и улыбнулся. Только глаза, как бы он не старался, остались грустными. — Тогда спать?
— Да, если ты не против, — Злата натянула одеяло до самого подбородка и плотнее прижалась к спинке дивана. Тем временем парень быстро выключил свет и улегся на свое место. Казалось, он вот-вот свалится с края, лишь бы случайно не коснутся девушки. Та лишь улыбнулась и отвернулась от него.
Прошло несколько минут, прежде чем Злата решилась сказать то, что ее мучило.
— Тим?
— М-м-м? — протянул он якобы сонно.
— Прости, что назвала тебя ребенком, — виновато прошептала девушка. Злата знала, что он поймет, что она имела в виду.
— Прощаю, но при условии, что ты сама запомнишь это, — широко зевнул парень и прикрыл глаза. Вскоре Злата заснула, а Тим так и лежал, закинув руки за голову, вспоминая прошедший вечер.
Глава 15
Ярость накрыла его с головой, когда Тим понял, что Злата заперта в классе с этими отморозками. То, что ему пришлось вырвать замок на дверях, хотя бы немного успокоило разыгравшиеся нервы. Точнее дало выход первичной злости. Иначе парень даже не знал, что сделал бы с одноклассниками. Особенно, когда увидел испуганный взгляд Златы и наглые руки Артура на ее груди.
В голову пришла всего одна отрезвляющая мысль — он не должен пугать ее еще и своим поведением. Благодаря этому к нему вернулась малая доля самоконтроля и Тим смог ограничиться всего парой ударов. А ведь наглецов хотелось прибить, размазать на месте, заставить ползать на коленях и вымаливать у нее прощение. Как они посмели поступить с ней так?! И не важно, что она обычная учительница — не в этом дело! Злата была самым нежным и хрупким цветком из всех, кого он знал. Эту девушку надо было беречь, как зеницу ока, а они…
Руки тряслись, а дыхание сбивалось. Он должен прикоснуться к ней — убедиться, что все нормально. Что ей больше ничего не угрожает.