Эландер слегка склонил голову. Этот тип тоже не вызывал в нем приязни, но он, по крайней мере, говорит открыто.
Безбородый гном (в том, что это не человек Эландер был практически уверен) истолковал его молчание по-своему и продолжил:
— Дороги небезопасны, как верно заметил барон. Государь, вне всякого сомнения, со временем наведет на них порядок, но до тех пор моим караванам требуется вооруженая охрана. И ни один человек из тех, что работают на меня, ни разу не жаловался на размер оплаты своего труда.
— А что будет с этими людьми, когда Государь наведет порядок?
Гном не растерялся:
— К тому времени он приведёт к покорности кочевников и заключит мирный договор с югом. Вот туда мы и направим наши караваны. Места там дикие, нас, людей Запада, южане почему-то не любят, так что для боевитого человека всегда работенка найдётся. Если согласен, подпиши вот здесь.
Гном выложил перед Эландером большой лист, исписанный мелким убористым почерком. Тот взял его, скрутил в трубочку и сунул за пазуху.
— Я не подписываю договоры, прежде чем прочитаю их, — пояснил он в ответ на вытянувшееся от удивления лицо гнома. Тот понимающе улыбнулся.
Эландер встал, уступив место следующему кандидату, и подошёл к столу, за которым сидел суровый с виду абсолютно лысый мужик. Он угрожающе выдвинул челюсть вперёд.
— Стало быть, — пробурчал он невнятно, — ты решил не идти в бойцы к барончику-фармазончику, отказался разбойничать и в холуи к гному, притворяющемуся человеком, тоже не пошёл. Что ж, ты на верном пути, воин. Я не обещаю тебе золотых гор, бандитского лихого счастья или возможности со временем титуловаться. Но кое-что другое могу обещать твёрдо.
Он замолчал, разглядывая Эландера колючим взглядом из-под кустистых бровей.
— Что же именно? — Эландер не утерпел.
— Порядок! — провозгласил мужик, подняв сжатую в кулак ладонь над головой. С противоположной части таверны послышался сдавленный смех, перемешанный с одобрительным гулом. Похоже, мнения присутствующих по поводу убеждений лысого разделились примерно поровну.
— Государь сразу после победы начал восстанавливать древний город Осгилиат. Город возрождается, отстраивается. Он цветёт и развивается подобно бурному потоку реки, на которой стоит. Но бурный поток приносит пену и мусор. Так и Осгилиат нынче наполнен всяким мусором, всплывшем после войны. Государь в мудрости своей не прощает лишь орков, троллей и прочих изначально злых созданий, но он готов даровать прощение всем людям.
По лицу лысого было заметно, что он подчиняется воле государя, но совсем её не одобряет.
— Улицы Осгилиата полны самой гнусной нечисти в человеческом обличье, а его подземелья кишат созданиями нечеловеческой природы. И мы, городская стража Осгилиата, боремся с ними!
— Да как вы боретесь, — послышалось от соседнего стола, последнего из занятых вербовщиками, — ловите, а судья их отпускает. Или в темницу бросает, а они оттуда сбегают.
Эландер посмотрел в том направлении. За этим столом сидел и дымил трубкой мужчина, словно сплетённый из жил. Несуразный, как будто все его кости были когда-то переломаны, а после срослись неправильно. Эландер чуть не улыбнулся. Этот парень явно видывал виды. Бывалый, тут двух мнений быть не может. Бывший разведчик, а ныне безработный, без лишних слов встал и пересел за стол курильщика.
— Чем вы занимаетесь, добрый господин?
Тот засмеялся, поперхнулся, и долго кашлял, вытирая выступившие от смеха слёзы.
— Добрый господин, говоришь…кхе-кхе…— он глубоко затянулся, выпустил дым из носа, его худое острое лицо на несколько мгновений приобрело пугающее сходство с драконьей мордой.
— Я такой же добрый господин, как и ты, — сверкнул он глазами сквозь клубы дыма.
Эландер ждал продолжения, но курильщик словно забыл о его существовании.
Наконец Эландер решился:
— Мне тут предлагали разное. Что предлагаете вы?
Курильщик поднял бровь и неразборчиво процедил, не выпуская трубки изо рта:
— Я предлагаю месть.
— Что? — не понял Эландер.
— Месть, — отчетливее выговорил курильщик. Он положил трубку перед собой.
— Я тебя насквозь вижу. Пошёл на войну юнцом. Видел всякое страшное, но с ума не сошёл. Закалился, что твой клинок. Друзей терял, сквозь ужас прошёл. А когда вернулся, понял, что не место тебе здесь. Где-то в глубине души понимаешь, что тебя обманули.