Строй гномов дрогнул. Один из них – немыслимое дело! – уронил щит. В образовавшуюся брешь словно лось в кустарник вломился Берехтель, сходу уложил глупо озирающегося гнома, затем не останавливаясь ни на миг – ещё одного… Эландер каким-то чудом сумел отвести в сторону остриё копья, нацеленное ему в живот, изо всех сил пнул по низу щита, после дернул его на себя сверху, вдарил молотом по показавшейся голове. Тут ему прилетело в бок краем щита, он упал, увидел, как гном замахнулся боевой мотыгой. Приготовился наконец узнать, правдивы ли россказни эльфов о жизни после смерти, но не свезло. Гному в грудь вонзился дротик. Это раненый в самом начале боя пограничник подобрал дрот и метнул его, стоя на коленях. Эландер отпихнул завалившегося на него гнома, ударил молотом по чьей-то коленке. Раненый воин взревел и тоже упал на Эландера. Да что ж такое-то, ни умереть, ни подраться толком не выходит.
Свалка, как это всегда бывает, быстро закончилась. Невесть откуда взявшийся Берехтель помог Эландеру встать.
– Где колдун? Убили? – спросил Эландер.
– Какой колдун? – удивленно протянул здоровяк, – ты в порядке? Драться сможешь?
– Ещё не всё что ли? – пришла пора удивляться Эландеру.
– У нас задание, не забыл? Надо выжечь гнездо оркопоклонников. Пошли.
Эландер мотнул головой, отгоняя заполонившую разум муть, и двинулся вслед за всеми.
Они прошли по тоннелю, не встречая сопротивления. Похоже, вся остальная банда успела улизнуть, пока гномы прикрывали отход. Можно было бы допросить выживших в схватке, но Эландер не успел предотвратить обычное для пехоты дело – добивание раненых.
Тоннель расширился и превратился в зал. Довольно высокий сводчатый потолок терялся в темноте, факелы освещали лишь небольшое пространство вокруг опасливо шагающих пограничников. Эландер снова почуял темное колдовство. Он всегда его чуял, хоть и скрывал эту свою способность ото всех, даже от самых близких друзей. За такое вполне можно было попасть к эльфам на допрос, а они, когда дело касалось всего что связано с темным колдовством, предпочитали перестраховываться. Могли казнить просто на всякий случай. Эльфы и те, кто разделял их взгляды, считали, что тьма необратимо оскверняет всё, к чему прикасается. Недаром они всех членов Братства кольца увезли в Серую Гавань. Якобы для отправки в Валинор. Ага, как же. Так им Эландер и поверил.
Пограничники осторожно двигались вдоль стенки.
– Эй, здесь есть выход! – крикнул один. Он поднес факел к дверному проему, пламя затрепетало. Значит, действительно выход.
– Ну значит, так они и ушли, – заключил один из пограничников.
– Надо преследовать, – сказал Эландер
– Не вижу смысла торопиться, – возразил ему Берехтель, – они наверняка успели уйти, так что только время зря потратим. Давай тут осмотримся, может найдём чем поживиться. Когда сюда городская стража заберется, всё ведь подчистую вынесут.
Все единодушно согласились с доводами Берехтеля. Эландер пожал плечами. В конце концов, трофеи – дело святое. Пограничники рассыпались по залу, и судя по довольным возгласам сумели найти что-то представляющее ценность. Эландер пошёл в дальний конец зала, надеясь, что там ему удастся найти что-нибудь. Раз уж не погиб в бою, следует позаботиться о хлебе насущном. Он некоторое время двигался в полутьме, обшаривая взглядом каменный пол. Кстати, на удивление качественно сделанный, ровный, вымощенный плотно подогнанными шестиугольными плитами. Наконец в свете факела мелькнуло что-то необычное. Отведя руку с зажатым в ней молотом и готовый атаковать Эландер медленно двинулся вперёд. Когда рассмотрел находку, у него зашевелились волосы на затылке. Перед ним был трон, словно принесенный сюда прямиком из Лугбурза или Минас Моргул. Каменный, испещренный хорошо узнаваемыми зловещими рунами черного наречия. На троне сидела человекоподобная фигура, закутанная в мантию. Лицо фигуры было прикрыто маской из темного металла.
– Эландер, ты там что, нашёл чего-то? – услышал он обеспокоенный голос Берехтеля. Здоровяк, судя по приближающемуся звуку шагов, шёл к нему. И при этом нарастало ощущение темного колдовства. До Эландера наконец дошла страшная в своей простоте мысль. Колдовством несло не от фигуры на троне, а от Берехтеля.