Он посмотрел на Эландера.
— На этом острове скрыто настоящее сокровище — нетронутая лаборатория Саурона. Здесь хранятся нетронутыми его знания, пускай и малая их часть. Про это место не знает никто, кроме нас. Думаю, напавшее на нас чудовище охраняло остров от случайных посетителей. Насколько я могу судить, оно родственно тому, что, по слухам, обитает неподалеку от входа в Кхазад-Дум, что позволяет сделать вывод о …
— Хватит, — громыхнул Эйрен. Словно эхо от его голоса, громыхнул гром. По листьям деревьев и навесу из парусины зашлепали редкие тяжелые капли начинающегося ливня. Фляжка к этому времени сделала полный круг и вернулась к своему владельцу. Он запрокинул её, но на язык не упало ни капли. Укоризненно посмотрел на передавшую фляжку Эйримильду. Та виновато потупилась.
— Мы занимаемся такими вещами, за которые эльфы с нас живьём шкуру спустят. Да и воины Государя повесят за милую душу. Причем сам же Государь нам смертный приговор вынесет, не моргнув глазом, если попадемся. Работаем на свой страх и риск, и все мы в одной лодке. Потому не тронем вас. Клянусь Тор-на-Гладуине.
— В одной лодке, говоришь, — глубокомысленно протянул Берехтель, — Когда оказываешься в одной лодке после кораблекрушения, спустя пару недель всякое может произойти. Нет, я все понял, просто аллегория так себе. Двусмысленная.
Эйрен глянул на него так словно прикидывал, сколько из Берехтеля получится фарша.
— Подумай, друг, что с тобой будет, если ты кому расскажешь от том, что Государь Элессар организовал отряд, занимающийся добычей знаний о темном колдовстве? Да тебя толпа растерзает. Государя народ любит. Обвинять в таком героя, лично ходившего в атаку при Чёрных Вратах — так себе идея, если ты, конечно, не решил расстаться с жизнью максимально неаппетитным способом.
Эландер внутренне согласился с такими доводами.
— Я так понимаю, вы знали где остров, но он, похоже, не так уж мал, и где именно скрыта лаборатория вы не знаете?
— Именно так, — подтвердил его догадку Халфдан. Эйримильда на протяжении всего разговора молчала, но Эландеру почему-то казалось, что она тут главная.
— Дождь вроде утих, — сказала девушка, — так что выдвигаемся на поиски. И ты постарайся напрячь свою нюхалку, друг
— Чего? — не понял Эландер.
— Чуйку напряги свою, говорю. Мы ведь темное колдовство ищем, а ты его чуешь, разве нет?
Она не без труда поднялась на ноги и немного прихрамывая направилась к берегу.
— Я лагерь посторожу, — попытался схитрить Берехтель, но безуспешно. На разведку острова вышли все пятеро членов отряда.
Поле короткого совещания было принято решение пройти вдоль побережья, углубившись во внутреннюю область острова, но не теряя моря из виду. У Халфдана, оказывается, имелся давно подготовленный план, разработкой которого он занимался по пути сюда. Пока они двигались по намеченному маршруту, Эландер разговорился с Халфданом. Оказалось, у бывшего лекаря, а ныне некроманта, имеется своя, весьма оригинальная система воззрений на проблему заражения тьмой. Он рассматривал это как болезнь. Болезни же, по его глубокому убеждению, делились на два основных вида: те, что можно вылечить, и те, что вылечить нельзя. Тьму он относил ко второй разновидности. Он прекрасно понимал, что, занимаясь изучением и практикой темных искусств, он подвергает свою фэа опасности, но выработал целую систему сопротивления влиянию тьмы. Он долго излагал свои взгляды, но в конце концов Эландер задал простой, но крайне чувствительный вопрос: