Жаль, что я так и не удосужился стать горцем, подумал Эландер, в который уже раз безнадежно рассматривая клетку, в которой он пришёл в себя, и с тех пор так в ней и оставался. Он тяжко дышал, разбитый тяжелым орочьим сапогом нос так и не вернул себе способность дышать. Из-за этого он плохо спал, хотя предпочел бы не приходить в сознание.
Когда много дней сидишь в клетке, где не получится вытянуть ноги или встать в полный рост, появляется постоянная боль и уйма свободного времени. Он с интересом наблюдал за повседневной жизнью орочьего стойбища. Спустя несколько дней после того, как Эландер пришел в себя, орки позвали своего старшего посмотреть на пленника. Тот явился. Мужчина худощавого телосложения и высокого роста, он был укутан в несколько слоев ткани, несмотря на беспощадно палящее солнце. Он подошёл близко к сидящему в клетке Эландеру, откинул с лица прикрывающую его тряпицу и принялся его рассматривать. Эландер делал то же самое, несмотря на терзающие его голод и жажду, любопытство не покинуло разведчика. Вождь орков сам точно не был орком, что не удивительно. У орков редко появляются вожди из своих. Этот был человеком, и судя по белой коже и чертам лица, не был из вастаков или харадримов. Потомок нуменорцев. В южных землях среди членов знатных владетельных домов очень многие могли похвастаться предками, рожденными на затонувшем в древности легендарном острове.
Вождь некоторое время молча рассматривал его, после тоном человека, с рождения привыкшего повелевать, что-то сказал на черном наречии. Орки приволокли человека, с виду не слишком бедствующего. Он был одет как местный, но таковым явно не был. Орки обходились с ним без особого уважения.
– Не отходи от него, и за ограду не уходи. Иначе смерть, —вождь говорил на вестроне с харадским акцентом, но правильно. Значит действительно южанин, из знатных. Только вот что он делает здесь? Все харадримы, выжившие в войне, ушли в свою страну, отгороженную от Гондора великой пустыней.
Клетку, подвешенную на цепи меж двух столбов, опустили на землю и отперли. Эландер не без труда выбрался из неё, попытался встать на ноги, у него потемнело в глазах, и он рухнул как подкошенный. Человек помог ему встать. Орки с любопытством, но без малейшего участия рассматривали Эландера некоторое время, но вскоре утратили к нему интерес и занялись своими делами.
Эландеру раньше приходилось скрытно наблюдать за орками, и пару раз это длилось довольно долго, но то были военные лагеря и стоянки, а вот мирного – если такое слово в принципе применимо к оркам – селения ему наблюдать не доводилось. Да и никто из людей Запада, наверное, не видел такого раньше. Да, они были гораздо драчливее людей и постоянно ссорились из-за пустяков. Они были абсолютно равнодушными к бардаку вокруг себя, и выносили мусор за ограду стойбища только когда им это приказывали. Но в целом они не сильно отличались от людей. Их женщины варили в котлах похлебку, дети носились стайками, играли в свои игры и гортанно кричали, мужчины ходили на охоту, смотрели за скотом или пили брагу, собравшись у костра в кружок на рассвете, перед тем как лечь спать. Брагу им поставляли люди, как и многое другое. На людей, на землях которых они поселились, орки смотрели как на скот или полезную утварь. То есть относились бережно, насколько могли. Людей может что-то и не устраивало, но они приспособились и открыто не протестовали против орочьей власти.
Вся жизнь стойбища вертелась вокруг каменного алтаря, стоящего посреди утоптанной площадки в центре стойбища. Возле него устраивали обряды, и Эландер успел увидеть жертвоприношение. Орки приволокли истошно вопящего и отбивающегося человека, и их вождь деловито прирезал бедолагу. Эландер ожидал худшего, но тело после обряда сожгли.
Человек, чьим заботам поручил Эландера вождь, оказался пленником. Попал в рабство ещё до начала большой войны. Родился и вырос неподалеку от места, где реки Рудь и Быстротечная сливаются вместе и дают начало Келдуину. Тамошние люди живут тем, что поставляют зерно и прочие плоды земледелия гномам Железных Холмов в обмен на разнообразные изделия и защиту, между ними сложилось сотрудничество, напоминающее таковое между людьми Дейла и гномами Одинокой Горы. В принципе это было повсеместной практикой: гномы не были способны прокормить себя сами, и всегда селились рядом с людьми, поставляющими продовольствие подгорным городам. Железные горы процветали, им требовалось все больше еды и напитков, а потому люди Келдуина постоянно расширяли свои посевы. Гелен – так звали нового знакомого Эландера – вырос на отдаленной ферме. Его родители забрались слишком далеко в степь в поисках пастбищ для своего скота и плодородной земли для посевов, а также пытаясь держаться в стороне от гномьих мытарей, взыскивающих положенную, по их мнению, плату за защиту. И вот однажды ферму его родителей напала банда истерлингов. Они угнали весь скот, отца убили, когда он схватился за копьё, мать зарубили, потому что сочли слишком старой для работы или рождения детей. А его самого, двух братьев и трех сестер продали в рабство. Светловолосые северные женщины высоко ценились в харадских княжествах, и потому работорговцы обращались с ними бережно, не заставляли идти пешком, а вот мужчины ценились невысоко. Совсем юного брата Гелена почему-то тоже берегли, он вместе с сестрами ехал в повозке, а вот их со средним братом не щадили. К тому моменту, когда караван работорговцев добрался до Кханда, они были почти при смерти. Работорговцы просто бросили их посреди степи, в том месте, где караван останавливался на ночлег. Что случилось впоследствии с братом Гелен избегал говорить, а сам он так и остался жить здесь, в стойбище, куда его привели орки. Про войну на западе он, конечно, слышал, но в целом для него это было чем-то очень далеким и к нему непосредственного отношения не имеющим. Орков он считал туповатыми и агрессивными, но в целом не страшными.