– И вам всего хорошего, – скривилась девушка, чувствуя, как искры гнева на миг вскипают в душе.
Но едва взглянув на строку «итого», Лида впала в молчаливое отчаяние. Она помнила отдельные позиции этого перечня наизусть и особенной болью в ней отзывалась цена. Девушка уже давно подозревала руководство этого центра в нечистоплотности, многие жадные врачи которого наживались на таких людях, как Лида, чьи родные попали в безвыходную ситуацию. И от этих врачей зависело состояние пациента. Лида ненавидела эту зависимость, но поделать ничего не могла, потому что в одном центре от сестры отказались напрочь. Администрация другого заломила такие цены, что продай они всё, от квартирки до прочего имущества, не сумели бы расплатиться.
Лида невесело усмехнулась, чуть сползла по спинке скамьи, откинула на нее гудящую голову и неподвижно уставилась в ставшее почти черным небо с россыпью мерцающих звезд. Оно походило на дорогую ткань, украшенную драгоценными переливающимися камнями. И Лида почему-то снова задумалась, размышляя о том, какой глубокой и ощутимой может быть грань между теми, кто находился на верхних ступенях общества и теми, кто был в самом низу…
***
И ничего, казалось бы, сверхъестественного в устройстве их миропорядка не было.
Одни, богатые и успешные, ни в чем не знали нужды. Укутанные надежным покрывалом из своего достатка, они свысока взирали на всех, кто не принадлежал к их привилегированному классу. Посторонних в свой круг общения не впускали, были уверены в своем превосходстве и, наверняка, обычных людей принимали за пыль под своими ногами. Будучи сливками общества, им и их детям позволялось многое, если не всё. Они получали лучшее образование и самое качественное медицинское обслуживание, обходительное обращение и высокий уровень жизни.
Лида же твердо усвоила – богатеев, а особенно их распущенных детишек – мажоров – следует опасаться и держаться от них подальше. Ибо они знали свою силу и могущество, перед ними раскрывались все двери, они были убеждены в своей непогрешимости, правоте и безнаказанности, раскидывались деньгами налево и направо и считали себя вершителями судеб.
Так, в сущности, и было. Они вершили судьбы тех, кто довольствовался «объедками» цивилизации: старые дома, напичканные тесными квартирками, неухоженные дворы, не очень хорошая медицина, алчные бездушные служащие, мечтающие урвать себе кусок посытнее да побольше. Простые люди прозябали на окраинах не только городов, но и самой жизни. В надежде прокормить свои семьи, они много и тяжело работали, получая за свои труды гроши. Были вынуждены мириться с пренебрежением и презрением тех, кому повезло родиться с серебряной ложкой во рту, быть полностью зависимыми от их воли, тихо роптать и сетовать на вопиющую несправедливость в мире.
«Да уж, как можно было рассчитывать на сочувствие и искренность от представителей высших слоёв общества, если даже свои норовили обмануть?» – подумалось девушке. Потребительские отношения между людьми стали ужасной нормой. А чёрствость и наплевательство к беде другого человека возмущали Лиду до глубины души. Особенно в среде тех, кто был призван помогать людям. Девушка знала об этом не понаслышке, на своем горьком опыте столкнувшись с равнодушием служащих в муниципальных больничках: взять хоть сестру или бабушку. Отдельные врачи прямым текстом заявляли: хотите хорошую таблетку – купите сами, а за отдельную палату и нормальный уход так и вовсе не мешало бы приплатить всем причастным.
А потом девушка нервно хмыкнула и раздраженно стукнула носком ботинка по асфальту. Ах, ну да, были же еще эти – одарённые! Особая каста особенных людей, о редких и специфических способностях которых говорили полушепотом. Кто-то восторгался ими, кто-то откровенно ненавидел, другие – испытывали самую настоящую неприязнь.
В народе к ним прилипло прозвище «сканер». А называли их так потому, что некоторым не составляло труда заглянуть в мысли людей и легко прочесть их эмоции. «Сканеры» с подобным даром занимали посты в правительстве, служили в полиции или секретных службах. Поговаривали, будто в будущем планировалось привлечь таких «сканеров» к профилактике преступлений, которые еще не совершены и только задумывались. Маскируясь под кого угодно, они теоретически могли считывать любого и каждого, чтобы затем указать на кого-то пальцем, обвинив как в совершенном преступлении, так и в потенциальном. От зловещих слухов о «сканерах», обладающих способностью подавлять волю человека, причинять физические страдания силой своей мысли и затирать о себе любые воспоминания холодок бежал по спине Лиды, вызывая желание передернуть плечами. И некий первобытный ужас охватывал ее сразу, стоило представить что, очутись она именно перед таким одарённым, ощущала бы себя полностью обнаженной и беззащитной, ибо нутро ее будет безжалостно вывернуто наизнанку, всё сокровенное станет открытым, тайны перестанут быть тайнами.