Руслан довольно усмехнулся. Похоже, Лида обрадовалась не меньше, чем дочка. Иначе с чего бы серые с крапинками глаза вспыхнули неподдельным счастьем, а щеки залил нежный румянец. В этот самый момент он вновь окунулся в море чувств девушки, и будто плескался в его теплых волнах. Но стоило Лиде заметить пристальный интерес к своей персоне, как она вздернула бровь. Поджала губы и снова закрылась, упаковавшись в свою волшебную броню.
– Что? – только и спросил он.
– Ты та-ак смотришь, – протянула она.
– Как? – невинное выражение поселилось на его лице.
– Голодным волком, – хмыкнула Лидия. – Еще подумаю, что съесть меня хочешь.
Он хищно раздул ноздри, и глаза его потемнели, отчего всю веселость сдуло с девушки ветром. Но Руслан только наигранно вздохнул:
– Как же легко ты меня раскусила, Лидия.
– Да ну вас, Руслан Игоревич! – возмутилась она и, сорвавшись с места, припустила было прямо к изгороди, у которой Арсений с Алиной любовались гордыми красивыми лошадьми.
Однако крепкая мужская ладонь надежно ухватила ее за предплечье, вынуждая остановиться. Лида покосилась на Руслана, который только немного ближе придвинул ее к себе. Смирившись, девушка спокойно зашагала с ним рядом.
– Позволь, я расскажу тебе об этих лошадках, – сказал Руслан, когда они вдвоем встали поодаль от Алины и Арсения.
Лида же только старалась не уронить свою челюсть, во все глаза разглядывая трех великолепных животных, одно из которых оказалось настолько огромным и невероятным, что слов описать его не было.
– Вот эта парочка, – Руслан указал на двух лошадей, резво пробегающих вдоль изгороди, задрав хвосты и вскинув головы, – участвует в скачках мирового масштаба. Буран в этом году завоевал первое место, Мальта пришла второй.
Лида вытянула шею, и готова была залезть на перекладину ограждения, дабы лучше рассмотреть жеребца с гладкими лоснящимися боками вороной масти, и буланую кобылу с угольно-черными гривой, хвостом и ногами. Затем Руслан Игоревич подвел ее к загону, где горделиво вышагивал настоящий гигант. Заметив людей, он медленно приблизился, любопытно покосился на них, фыркнул и, заложив уши на затылок, помчался вперед. Сделав круг почета, он взбрыкнул задними ногами высоко вверх, и вернулся к наблюдателям. Приветствуя их, закивал большой головой.
– О Боже! – выдохнула Лидия. – Какой красавец! А что это за порода, Руслан Игоревич?
Руслан оперся на одну из толстых перекладин и с упреком глянул на Лиду. Тень недовольства от подобного обращения отразилась на его лице. Лида поспешила оправдаться:
– Прости, сила привычки.
«Придётся отвыкать, Лида» – подумалось ему. Однако настойчивый взгляд девушки побудил его продолжить:
– А этот парень из британской породы «шайр», относится к гигантским тяжеловозам. В начале этой осени он в первый раз примет участие в выставке. Его кличка Азарт.
– О-о! – вырвалось протяжное восклицание у Лиды. Она не сумела сдержать своих эмоций, взобралась на нижнюю перекладину, цепко обхватила верхнюю и восхищенно рассматривала серого гиганта с белоснежным хвостом и гривой, заплетенной в длинную косу. Три мощные ноги Азарта, как и щетки на них, имели белый цвет, четвертая же была полностью черной от колена.
– Осторожно, Лида, – предупредил ее Руслан, встав чуть сзади, готовый подхватить ее в случае чего.
Дерзкая девчонка даже взглядом его не удостоила, только уверенно сказала через плечо:
– Мне не о чем волноваться, ты успеешь меня подхватить если что.
– Уж если я и подхвачу, Лидия, то не отпущу. Прижму к себе так крепко, что ни у кого не возникнет и тени сомнений, какие отношения нас связывают. И это будут видеть все работники имения. Ты готова к этому?
– Вы мне всё настроение испортили! – забурчала она, осторожно спускаясь на землю. – К тому же, вы сами себе противоречите! Не более часа назад вы говорили совсем другое. И, кстати, это вы не меня, а себя скомпрометируете! Оно вам нужно?
– Мне кое-что другое нужно, Лида. Но я пока оставлю свои желания при себе, – нахмурился он, скрестив руки на широкой груди и откровенно таращась то на ее губы, то прямо ей в глаза.
– И это правильно, – почему-то севшим вмиг голосом пропищала девушка, чувствуя, как загораются ее уши. Всё было написано на лице Дамиева. Лида же только диву давалась, как у него получалось одним лишь взглядом превращать ее кровь в кипяток? И почему низ живота становился тяжелым от возбуждения? Лида тряхнула головой.