– Ну что ты, бабулечка! – воскликнула Лида, прижимаясь к бабушке в крепком объятии. – Глупости какие говоришь. Я так жду, когда ты домой вернешься. А потом мы с тобой к Майе поедем, правда?
– Обязательно, – тонких губ женщины снова коснулась улыбка, пока она гладила старшую внучку по голове. Так много свалилось на эту головушку в последнее время, так много на плечиках этой доброй девочки. А счастья нет. И опоры нет. Слеза выкатилась из уголка глаза, но Анна Аркадьевна быстро утерла ее, не давая Лиде дополнительных поводов для волнения.
– Мне пора, ба, – девушка отстранилась, звонко чмокнула морщинистую щеку бабули и закинула лямки рюкзака на одно плечо. – Не вешать нос! Я тебе позвоню.
– Да, родная, до завтра. Я буду ждать. И спасибо за пирожки и яблочки. Знаешь, хитрюга, что мне радость может принести, – улыбнулась Анна Аркадьевна.
– Знаю, – кивнула Лида, помахала рукой и скрылась за дверью.
Анна Аркадьевна потерла кулаком область, где взволнованно билось сердце, и заставила себя прогнать из головы дурные мысли. Они съедали ее, расстраивали и волновали. Но женщина понимала, что Лиде нужна хоть какая-то поддержка, а потому вновь взялась за любимую, уже не один раз перечитанную книгу. Водрузила на нос очки и, захрустев ароматным яблоком, погрузилась в чтение. И как обычно между строк молилась о том, чтобы появился в судьбе Лиды тот, кто взял бы на себя все ее хлопоты, заслонил от беды широким плечом, подставил его в трудный час и, главное, подарил ей любовь.
***
Едва Лида переступила порог служебного помещения, как ее огорошили новостью: за время ее отпуска у клуба сменилось руководство. Девчонки увлеченно ей что-то рассказывали, однако Лидия, погруженная в свои думы, переодевалась и не особенно прислушивалась. Только рассеянно кивала головой. А спустя час работы с удивлением обнаружила, что в памяти совсем не отложилась фамилия нового владельца. Махнула рукой, поскольку ей не было абсолютно никакого дела до всего этого, ибо мысль ее была занята решением куда более важного вопроса: как наиболее рационально распределить деньги, чтобы сестре хватило оплатить все лекарства из перечня. Да и подумаешь, мало ли, сколько еще сменится этих владельцев! На памяти Лиды это уже, кажется, третий. Что-то не приживаются они здесь.
Ночь давно уже перевалила за двенадцать, и Лида зашла в служебную подсобку на короткий перерыв. Две девчонки-официантки шушукались, обсуждая очередной волевой приказ нового владельца, которым он без объяснения причин уволил кого-то из охранников и барменов. «Мажор, должно быть, наш новый хозяин. Вот и лютует, таким низким способом демонстрируя свою власть над подчиненными», – подумала Лида. А глупые девчонки уже придумали себе страшилку, будто бы начнут увольнять официанток, если владелец вздумает принудить кого-нибудь из них к близости и получит отказ. Лида только покачала головой. Не знали они, что увольнение – это меньшее из зол.
Сейчас же в подсобке сидела Маша, симпатичная стройная блондинка с потрясающими голубыми глазами, и рыдала взахлеб. Над ней стояла администратор Виктория и строго распекала ее за косорукость, невнимательность и несобранность.
– Что стряслось? – шепотом поинтересовалась Лида у другой официантки Сони.
– Машка вип завалила, вывернув на посетителя бокал с соком. И что-то еще забыла взять с собой. Размазня.
– А чего это она так опростоволосилась? Вроде с другими випами на отлично справлялась, – всё так же вполголоса рассуждала Лида.
– Так перед начальством разволновалась, – пробурчала Соня. – Теперь Вике влетит, что отправила новичка и не проследила, чтобы спецобслуживание безупречно прошло.
– Начальством? – протянула Лида. – А…
– Карцева! – Вика резко повернулась в сторону Лиды, которая после обращения с трудом проглотила глоток воды. – Очень хорошо, что ты здесь. Собирай подносы с закусками и посудой и марш в вип-кабинет номер семь. Сегодня ты там на замене. Смотри у меня! Очередного позорища я не потерплю! – погрозила ей Вика пальцем и вышла.
Лида вздохнула, вспоминая первые дни работы здесь, когда Виктория, славившаяся крутым нравом, всё присматривалась к ней да принюхивалась. Придиралась по каждому поводу, муштровала так, что у Лиды иногда тошнотворный ком от усталости подкатывал к горлу и желание уволиться так и зудело где-то в груди. Но спустя время Вика, как сама призналась, увидела в Лиде трудолюбивою девочку, и принялась готовить ее к обслуживанию посетителей более высокого уровня. Так и получилось, что Лида стала одной из незаменимых вышколенных официанток, которым доверяли обслуживание в вип-кабинетах. А потом совершенно случайно Вика и Лида встретились в центре, где лежала Майя. Девушка сначала стушевалась, потому что администратор стала невольным свидетелем, когда лечащий врач сестры давал ценные указания и параллельно озвучивал цены на едва ли не целебные препараты. Виктория тогда к удивлению Лиды подождала ее, предложила отвезти в центра города на своей машине. В сердцах назвала того врача бессовестным хапугой и козлом. Лида проглотила горестный всхлип и сама того не замечая, простодушно выложила Виктории историю сестры. Та внимательно выслушала, сочувственно сжала ее пальцы и велела не отчаиваться. И по просьбе Лиды, обронившей тогда, что не хотела бы выслушивать от толпы посторонних людей неискренние слова поддержки и наигранную жалость, сохранила всё в тайне. Вика как-то тяжело вздохнула, закусила губу и, как померещилось Лиде, глаза ее предательски заблестели. И Лидия поняла – Вика понимает ее как никто другой, но не стала допытываться, не желая ворошить старую рану, беспокоившую как видно до сих пор.