– Если не заткнешь ей рот, это сделаю я! Уже крышу сносит от ее криков!
– Алина, детка, – Лида тут же приняла ее в свои объятия, – у тебя все в порядке? Тебя никто не обижал? Не трогал?
– Лидочка, мне страшно! – Алина захлебнулась слезами и спрятала лицо у девушки на груди. Она дрожала всем телом от сотрясавших ее рыданий, хватаясь то за шею Лиды, то за ее руки. Словно боялась снова остаться одна в окружении чужих людей.
– Что вам нужно? – строго вопрошала Лидия у бородатого мужика.
– Об этом не со мной будешь говорить, – осклабился он.
Едва Алина успокоилась, и слезы ее высохли, в помещение вошли еще трое мужчин. Один был одет в такую форму, что и охранник у дверей. Он внес стул, поставил его прямо перед девушкой и быстро очутился рядом со своим напарником. Второй красовался в темно-синем дорогом костюме и черных туфлях. На его холеном лице играла необъяснимая радость. Определить его возраст при таком освещении Лидии не удалось. Этот человек вольготно уселся на стул, заложил ногу на ногу и уставился на своих пленниц. Третий человек, молодой и худощавый, с белесыми волосами и светлыми глазами опустился рядом с Лидой, по-хозяйски положив свою руку на ее плечи. Прежде чем, сбросить чужую, на удивление тяжелую, лапу Лида застыла всего на секунду, когда этот худой мужчина почти уткнул свой нос ей в волосы. Он криво ухмыльнулся и потянул свою ладонь с дрожащими пальцами к ее щеке. Лида резко дернула головой и чуть отстранилась, всем своим видом выказывая насколько ей неприятно столько близкое к ней расположение. Этот человек напугал ее.
Когда заговорил сидящий на стуле, девушка была вынуждена посмотреть в его сторону.
– Странно, что тебе удалось за миг успокоить такого истеричного ребенка как дочь Дамиева. Сразу понятно, умеешь находить к детям подход, – весело разглагольствовал этот человек, которого Лида мысленно нарекла Костюмом. – Но я детей не люблю.
– Какое мне дело до того, что вы любите, а что нет? – спросила Лида. – Немедленно отпустите нас, иначе, когда Руслан Игоревич обнаружит ваше логово, вам не поздоровится.
– Это вряд ли, – с жаром забормотал ей в ухо худой мужчина, вызывая приступы паники и омерзения.
Лида попыталась отодвинуться, а человек в костюме снисходительно вздернул бровь, никак не вняв ее угрозам. Зато осадил своего подельника:
– Не шокируй девушку раньше времени, брат! А ты не переживай, милая, очень скоро Дамиев будет здесь. Ради тебя и дочери, сделает, что нам нужно и отправится на все четыре стороны. Может быть…
– А мы? – выдохнула она непроизвольно.
Ответом ей послужил тихий издевательский смех худого.
– У нас пока останетесь. Вот уж я потешусь с тобой, зайка.
Этот похититель даже не скрывал своих желаний и напоминал ей настоящего маньяка. Отчаянно стараясь скрыть свое состояние, Лида потребовала ответа у бандитов:
– Кто вы и что вам нужно?
– Эта информация тебе ни к чему. А пока вы нам попозируете, – сказал он и щелкнул пальцами.
По его знаку двое других охранников приблизились к Лиде и Алине. Та, снова испугалась, и начала хныкать.
– Что вы задумали? – спросила Лида.
– Извините за неудобства, но нам придется вас обеих связать. Это необходимо для нескольких фото в качестве доказательства. Дамиев будет осторожен, прежде чем совершать какие-то либо необдуманные поступки, – ответил человек в костюме, доставая из кармана свой смартфон.
Лида внутренне сжалась от переживаний за Алину. Как маленькая девочка сумеет перенести все эти жестокие манипуляции? А потому она погладила девочку по голове и зашептала ей:
– Потерпи немножко, котенок. Ничего не бойся, хорошо? Я рядом.
– Мы будем играть? – хрипло спросила она.
– Немножко, – сказала Лида, кривя душой. И обратилась к человеку в костюме: – Ребенка пожалейте, не связывайте.
– Увы, голубушка, будет не тот эффект, – отозвался Костюм.
А потом ее руку освободили от наручника, вместо этого свели оба запястья, и их обвило стяжкой. На глаза поместили повязку, в рот засунули кляп. Лида внутренне превратилась в натянутую струну, когда чужая ладонь пробралась ей под майку, облапав живот и многообещающе забралась за пояс джинсов. Девушка тут же дернулась, понимая, кто это сделал. Но затем собственные переживания и страхи ушли на второй план: по приглушенному хныканью Алины, Лида поняла, что девчушку тоже связали и закрыли рот. На протяжении минуты раздавался только звук затвора камеры, словно делали не одно фото, а целую фотосессию. Затем руки, глаза и рот снова оказались свободными. И Лида тут же потянулась к Алине, испуганно таращившей глазенки и кривившей от плача губы. Девушка сжала девочку в своих объятиях, гладила по спине и волосам, шептала ласковые слова, пытаясь успокоить ее.