В ту же секунду раздался крик Алины:
– Лида! Мама! Мамочка! Не умирай!
Крик дочери отрезвил, а от того, как она называла девушку, ледяной озноб пробил до самых костей. Сердце болезненно сжалось, будто тысяча игл вонзилась в него.
Миг – и Дамиев очутился рядом, упав на колени. Алина причитала и тормошила Лиду за плечо, и Руслану с трудом удалось отодрать ее от девушки. Заметив расцветшее буйным цветом на одежде Лиды алое пятно, заревел раненым зверем:
– Лида! – дрожащей ладонью дотронулся до ее бледных щек, подхватил холодную ладошку, прижимая к своим губам, чтобы согреть дыханием. Чувствуя, как от ужаса из-под ног уходит земля, он отчаянно зашептал: – Не смей! Не смей меня бросать, Лидия. Только не сейчас…
Глава 25
Поддавшись эмоциям отца, Алина пискнула и спрятала лицо у него на груди, не в силах вымолвить и слова. Она плакала навзрыд, пропитывая горькими слезами его рубашку. Подчинившись интуиции, Дамиев направил свои пальцы девушке на шею, и надежда его взмыла ввысь – под кожей тонкой ниточкой бился пульс.
– Жива! – с губ, ставших от безумного волнения сухими, сорвался облегченный выдох.
– Как там дела, Рус? – крикнул Роман, придавливая тяжелым ботинком бандита к земле и целясь ему прямо промеж глаз. Однако тот даже не шевелился.
– Узнай, где карета скорой, – хрипло попросил Дамиев, вознося благодарные молитвы предусмотрительности друга.
– Делается, – отозвался Дубинин, и уже через полминуты спросил: – А с этим что?
Руслан метнул взгляд на похитителя и опять как в болоте увяз в его мыслях, прошлом, настоящем и том будущем, которое он уже себе нарисовал, случись у них удача с этим дельцем. Навязчивые идеи не давали покоя его деградирующему от употребления наркотически средств сознанию, подчиняя своей воле, окончательно превращая его в реального маньяка. Загубленные этим озабоченным подонком жизни и покалеченные судьбы взывали к чувству справедливости Руслана, оживляя настойчивое желание осуществить свое возмездие, и он готов был собственноручно казнить этого гада на месте. И пистолет бы в его руке не дрогнул, и любой бы суд его оправдал. Но тратить время на этого ничтожного человечка Руслан не имел права, потому что от слаженности и скорости его дальнейших действий зависела жизнь дорогой его сердцу женщины. Больше он не поддастся яростным порывам.
– Пакуй его, – скомандовал он, а сам погладил дочь по голове и настойчиво зашептал: – Алинка, родная. Нужно Лиде помочь. Поэтому я подниму ее на руки, а ты иди впереди меня. Ступай осторожно, и мы от тебя не отстанем. Справишься?
Алина потерла кулачками глаза, размазывая по щекам слезы. Заикаясь, заговорила:
– Папа, а Лида… она не…
– Если мы хотим ей помочь, чтобы она всегда была рядом с нами, мы должны поторопиться.
Девочка, цепляясь за плечи отца, встала на ноги. Руслан слабо улыбнулся дочери и подхватил Лиду на руки. Крепко прижимая ее к себе, он поднялся. И они медленно пошли вперед. Перед ними шагал Роман, толкая в спину связанного по рукам вяло плетущегося бандита.
У брошенного внедорожника уже стоял микроавтобус, у которого их ждал Александр со своими парнями. Они приняли похитителя по всем правилам, скрутив его в полусогнутое положение. Он грязно выругался, бросаясь оскорблениями и пустыми угрозами, а затем захрипел от боли, когда чье-то колено попало ему под дых. Вынужденная поза стала еще более болезненной, руки едва не вывернуло из суставов. Но стенания его сразу прекратились, когда крепкие бойцы запихнули его в машину и закрыли дверь. Автомобиль заурчал двигателем и резво двинулся по дороге.
Пока Дамиев устраивал Лиду на заднем сидении, Роман усадил Алину спереди и перетянул ремнем безопасности. Руслан сел рядом с девушкой, уложив ее голову на свои колени, а Дубинин уже выворачивал руль и вжимал педаль газа в пол. Ожило переговорное устройство Ромы, и он четко отрапортовал Митяю, что у них испуганный ребенок и девушка с огнестрельным ранением.
Руслан всё гладил растрепавшиеся волосы Лиды, что-то нашептывал ей, и поджимал губы, прогоняя рожденные паникой ядовитые мысли о настигающей его беде. Когда поймал в зеркале заднего вида хмурый встревоженный взгляд Романа, сумел сказать:
– Спасибо, друг. За всё.
– Держись, Рус. Не теряй веры, и всё образуется, – последовал обнадеживающий ответ.