На лице девушки отразилось недоумение, заставляя ее брови вновь взметнуться вверх от удивления.
Руслан недобро прищурился, а девушку обдало волной страха, от которого по коже начала расползаться неприятная дрожь. И будто озвучив ее собственные опасения, Руслан спросил:
– Ты действительно хочешь знать?
– Да, – выдохнула Лида.
– У Яны, няни Алины, тяжёлое заболевание, – задумчиво сказал Дамиев. – Злоумышленники подгадали момент, когда Яна попала в клинику с очередным приступом, и вызвали эту Лену ей на замену. А точнее сказать, подсунули. Она была связана с похитителями, отвела Алину в другое место для прогулок, а там ей просто перерезали горло. Убрали как лишнего свидетеля, а ее долю, скорее всего, между собой распилили.
– О, Боже! – Лида прижала руки к груди, будто наяву представляя себе маленькую девочку, перед которой замертво свалилась окровавленная няня. – И Алина все это видела. Бедняжка. Но как же она убежала от них?
Руслан сузил глаза. Вот сейчас он отчетливо увидел искреннее переживание за его дочь и чистоту помыслов Лиды. Всего мгновение – и снова перед ним словно завесу опустили, отсекая истинные эмоции девушки. Почему-то в нем родилась твердая уверенность, что Лиде можно доверять.
– Они отвлеклись на няню и что-то не поделили между собой. Алина убежала. Она хоть и маленькая, но бегает шустро.
– А… а откуда вы все это знаете?
– К таким выводам пришло следствие, – пожал плечами Руслан. – А еще мне доподлинно известно, что ты ни в чем не виновата.
– Аллилуйя, – как-то невесело улыбнулась Лида. – Могу я теперь идти? Я ведь на работе.
– Да, – кивнул он. И когда Лида была на пороге, сказал: – Спасибо тебе за Алину, Лидия Карцева.
– Я рада, что всё обошлось.
И Дамиев поверил ее словам, шедшим из самого сердца.
Глава 4
Дни потянулись для Лиды в своем обычном режиме с уже привычным ритмом жизни. И хотя «круиз» от дома, работы, больницы и обратно до дома был до тошноты однообразным, девушка умудрялась и в этом находить свою прелесть. Ее воодушевляло скорейшее возвращение бабули, а потому в первый из выпавших выходных Лида поспешила навести почти идеальный порядок в квартире и без того сверкающей чистотой. Испекла бабушкины любимые пирожки с капустой и яблочный пирог, приготовила тефтели в томатном соусе и кое-что еще по мелочи. Подготовилась так, будто праздник какой намечался. В общем-то, для Лиды так всё и обстояло. А на следующий выходной планировалась поездка к Майе.
И если во время работы в «Облаках» Лида отдыхала в психологическом плане, то в клубе ее посещало ощущение, будто она являлась объектом изучения. Сконцентрироваться на работе становилось куда сложнее. Несмотря на отсутствие больше личных бесед с Русланом Дамиевым, девушка все время ощущала на себе его внимание. Иногда замечала, как он наблюдал за происходящим в клубе, но при этом его карие глаза почему-то неотступно следили именно за ней. Стоило Лидии заметить это или наткнуться на пристальный взор, как в глазах владельца клуба вспыхивало какое-то таинственное и волнующее пламя. Порой ей казалось, будто Руслан Игоревич желает вскрыть ее мозг, чтобы прочесть ее мысли, узнать все тайны души и сердца.
Она-то уж было уверилась, что жизнь как-то устоялась, ее пресный вкус стал привычным, никаких тебе всплесков эмоций и ненужных привязанностей, которые бы всё только усложнили. Особенно привязанность к своему боссу. Но в самом центре груди и немного слева уже распускался нежный бутон того самого трепетного чувства, которое девушка не имела права впускать в свою жизнь. Лида трясла головой, прогоняя назойливые мысли, но внутри все просто дрожало, стоило подумать о Руслане Игоревиче, тянулось к нему, игнорируя ростки страха, пробуждая дикий интерес. А затем она неоднократно повторяла про себя, какая она дура, и напоминала себе, глядя в зеркало: «Очнись, уже! Кто Дамиев, и кто ты?». Правда в очередной раз хлестала ее по щекам и обдавала ледяным душем, приводя в чувство. Лида вынужденно признавала – такой мужчина как Руслан Дамиев никогда не позарится на нее такую. Подпорченную. Лида злобно фыркала, вспоминая не очень приятный момент в своей жизни, и сжимала кулаки до тех пор, пока боль впившихся в кожу ногтей не отрезвляла ее. Ей не на кого рассчитывать, зато от нее зависело благосостояние бабушки и сестры. А значит, она просто обязана выкинуть из головы непозволительные фантазии и заниматься только своей семьей! Мысли о сестре и бабушке задавали верное направление движения, и только тогда Лиду немного отпускало.