Захлопнув дверь, он быстро обежал машину, уселся за руль и завел двигатель. Автомобиль плавно выехал с парковки и, весело шурша шинами по асфальту, покатился в сторону района, где обитала Лида с бабушкой.
Дамиев подвез их к самому подъезду, рождая в гуляющих во дворе жителях района любопытство и жгучий интерес. Таких машин тут никто отродясь не видывал. Руслан открыл дверь и предложил руку Анне Аркадьевне. Бабушка не преминула воспользоваться любезной помощью. Поблагодарила его и неторопливо пошла в сторону подъездной двери.
Лида же задержалась, чтобы забрать сумку с вещами.
– Спасибо вам, – искренне пробормотала Лида, пряча свои глаза и сожалея о мимолетной вспышке.
– Рад помочь, – отозвался он и когда передавал ей ручки сумки, накрыл своей ладонью пальцы Лиды, и немного сжал их, продлевая телесный контакт. И тут же получил долгожданный отклик – девушка вскинула на него свои глаза, в которых плескалось и удивление, и легкий испуг, и неверие, и что-то еще такое, определения чему Руслан дать пока не мог.
Лида закусила губу, чувствуя, как тонет в этом теплом взгляде. Чарующая улыбка проникла в центр ее души, добралась до бедного сердечка, готового итак выскочить из груди. И, кажется, прямо в руки Руслана Дамиева.
Из сладких запретных грез ее вырвал тихий голос бабушки, когда они поднимались в лифте на свой этаж.
– А? – Лида перевела рассеянный взгляд на ее лицо, не расслышав толком слов.
– В облаках витаешь?
Наткнувшись на хитрый, немного лукавый блеск в глазах бабули, Лида непонятно отчего смутилась.
– Э… нет. Прости, ба, ты что-то мне говорила.
– Мне, кажется, ты нравишься Руслану Игоревичу, – тонкие губы тронула добрая улыбка.
Брови Лиды взметнули вверх от удивления.
– Да ты что?! Взбредет же в голову подобная чепуха!
– А что такого я сказала? – пожала плечиками Анна Аркадьевна.
– Этого просто не может быть, бабуля! – с апломбом заявила Лида. – Мы знакомы с ним – всего ничего.
– Всякое в жизни бывает, Лидуня. Порой люди годами пытаются ужиться друг с другом, привыкают, терпят. А иногда всего одно взгляда хватает, чтобы между людьми пробежала такая искра, после которой разгорается неугасимое пламя. Всё становится предельно ясно – вы принадлежите друг другу навсегда, – сказала бабушка.
– Ох, ба, ты неисправимый романтик! – улыбнулась девушка, а затем задумчиво прищурилась: – Нет, бабуля, это не тот случай, уверена. Мы с Русланом Игоревичем находимся на разных социальных ступенях. Мне до него не дотянуться…гмм, то есть если бы я даже захотела. А он никогда бы не опустился до моего уровня. Так что – да, между нами всё предельно ясно, ба.
Бабушка как-то неопределенно качнула головой и едва слышно пробормотала:
– Я же говорю – всякое в жизни бывает.
А спустя двадцать минут, после того как умылись с дороги и распаковали вещи, они уже с аппетитом пробовали яства, приготовленные Лидой накануне, чтобы потом как это бывало раньше вместе сидеть перед телевизором, потягивая любимый бабушкин ароматный чай с нотками мелиссы и липы и делиться планами на будущее. В такие моменты Лиде особенно хотелось верить, что всё еще будет хорошо, что Майя снова будет ходить, а бабушка перестанет бесконечно болеть.
***
Руслан, облокотившись о руль, не отрывал внимательного взгляда от хлопающей двери, изредка впускавшей и выпускавшей жителей серой многоэтажки, и думал.
Думал о дочери, странным образом не забывшей Лидию Карцеву. Алинка нет-нет да и спросит, когда же к ним в гости приедет девушка. Или когда они сами поедут навестить ее. И не уставала вспоминать о днях, проведенных ею в обществе девушки. Карие глазенки дочери ярко блестели, когда она взахлеб перечисляла всё, чем занимала ее Лида. Алина охотно делилась своими впечатлениями и о веселых поучительных играх, и о чтении интересных сказок, о просмотре музыкальных мультфильмов, и о совместном рисовании. Особенно поразил дочку мольберт с огромным листом бумаги, который Лида достала с верхних полок шкафа, и позволила Алине малевать на нем всё, что только хотелось.
С особым восторгом дочь говорила обо всех тех вкусностях, которыми Лида угощала ее. Руслан прямо-таки слюну глотал, терзаемый желанием закинуть в рот парочку маленьких печений в шоколадной глазури, или отведать кусочек ароматного яблочного пирога, или выпить кофейку с мягкими вафлями, политыми малиновым сиропом. Никогда еще Алина за такой короткий срок не привязывалась к чужому человеку. Даже Яну не сразу подпустила к себе, регулярно капризничая и устраивая истерики. Руслан тяжко вздохнул – у его дочери был неуживчивый, немного замкнутый, характер, она трудно сходилась с людьми, да и с детишками одного с ней возраста она редко находила общий язык.