Мысли плавно перетекли к Лидии Карцевой. И где-то слева в груди набухало незнакомое чувство – осторожное, хрупкое, как трепещущие крылышки бабочки. Даже когда ухаживал за матерью Алины, помнится, ничего подобного не испытывал. Там всё было иначе, будто кто морок навел на него, отключив инстинкт самосохранения. Здесь же нечто необъяснимое и быстрое бурным потоком стремительно влекло его к Лиде. Возможно, его неспособность прочитать ее сыграла свою роль. И ему было интересно, что же за человек такой Лида Карцева, девушка, приютившая его потерявшуюся дочь, обогревшая и утешившая ее. И ничего не потребовавшая взамен. И раз его дар оказался бессилен против Лиды, и ее энергетика так и осталась для него почти нечитаемой, Руслан решил обратиться к старым и проверенным методам. Собрать на нее досье ему не составило особого труда. Учитывая его прежние и нынешние связи, файл прилетел на его электронный почтовый ящик буквально за считанные часы.
Все то непродолжительное время, в течение которого он являлся хозяином «Абсента», он много наблюдал за Лидой, изучая ее поведение, мимику, движения. Если Лида улыбалась, то как-то вымученно, будто заставляла себя это делать. Хотя никто и никогда грубого слова от нее не слышал, с посетителями была крайне вежлива, учтива, а с мужчинами даже холодна. Ни намека на легкий флирт, будто она опасалась их всех без исключения. О причинах ему поведали страницы досье. Теперь Руслан знал о Лиде Карцевой всё. Почти всё, усмехнулся он тогда про себя, если не считать самого сокровенного – мыслей и чувств.
Карцева Лидия Алексеевна. Двадцать три года, не замужем. Родители погибли в страшной аварии, сестра осталась парализованной. Жила уединенно и трудно. Вынужденно бросила учебу в высшем учебном заведении, устроилась на две работы, чтобы оплатить лечение сестры и бабушки, страдающей периодическим обострением болезни сердца. И никакого криминала за Лидой не числилось, равно как и не намечалось никакого просвета в ее жизни. Скучной и однообразной. Совсем нелегкой. М-да, подумалось Дамиеву, с таким режимом, как у Лиды, надолго ее не хватит. Свалится где-нибудь замертво и всё.
И если бы ни случай с Алиной, если бы ни ослепший и оглохший перед Лидией дар, честно признался самому себе Руслан, он бы и внимания на девушку сразу не обратил. Был бы уверен – перед ним очередная охотница, жадная до денег и готовая продать себя дороже. Как некоторые девушки из клуба, которых нисколько не смущало, что они могли стать только разовой забавой. Иные избрали более тонкую и хитрую тактику, рассчитывая на что-то более серьезное. Однако стоило им понять, что ничего не светит, как они отряхивались и шли дальше искать богатых мужчин, падких на сладкие речи. Руслан не верил словам, исходившим от женщин. И иногда был не рад, что видит мысли этих женщин насквозь.
Лида же наоборот вызывала живой интерес. Вспоминая ее дерзкие слова, он вновь словил себя на мысли, что, пожалуй, с удовольствием занялся бы ее приручением, ведь она совсем другое дело. Она почему-то запала в самое сердце, проросла в нем робким росточком. Ласковым лучиком согрела душу, пробуждая былую жажду жизни. Настораживало, правда, поведение девушки. Она сторонилась мужчин, словно опасалась их, и страх ее Дамиев отчетливо ощущал. Не заводила никаких романов, друзей среди парней у нее не имелось, хотя некоторые ребята из клуба оказывали ей недвусмысленные знаки внимания. От любых подобных намеков Лида заметно напрягалась, втягивала в себя воздух, дежурно и без тени эмоций улыбалась, оставаясь отстраненной и непоколебимой, пресекая любые попытки сблизиться с собой.
Когда Руслан добрался до очередной страницы, он понял, кто сделал ее такой, и что заставило ее прятаться за непробиваемой глухой стеной. Ярость заволокла разум Руслана, и он едва не раскрошил пальцами стакан с дорогим виски, вовремя отставив его в сторону. Руки Дамиева сжались в смертоносные кулаки, которыми он грохнул о крышку своего стола. Планшет подпрыгнул и с глухим звуком грохнулся обратно. Сухие равнодушные строчки заключения расплывались перед глазами, смешиваясь с кровавой пеленой: «Карцева Лидия Алексеевна была изнасилована и жестоко избита сыном крупного бизнесмена Бобровым Никитой Петровичем». Пока Руслан просматривал одно фото за другим, в груди просыпалось нечто темное и кровожадное. С этих фото уже после того, как медики сняли побои, на него взирала другая Лида – на бледном лице выделялись огромные глаза, темные тени под ними, измученная, с разбитой губой и рассечённой бровью, с синяками на теле, и характерными следами, когда о кожу тушили сигареты…. Дамиев пригляделся. Твою ж мать! Этот маньяк походу решил заклеймить Лиду, потому что после сигарет в ход пошло раскаленное лезвие ножа. Оно оставило на коже уродливую цепочку из ожогов от правой ключицы прямо к плечу. В памяти Дамиева тут же вспыхнул образ Лиды и ее манера одеваться. Вся ее одежда, включая форменную, была с глухими и высокими воротниками. Скрипнув зубами, Руслан вернулся чтению. Доказательств, включая экспертизу, подтвердившей, что на момент случившегося Лида была девственницей, хватало, и свидетелей – тоже, но ничего из этого в ход не пошло. Потому как никто не захотел связываться со скандальным мажором и его всемогущим папашей. Особенно хозяин того клуба. Он закрыл глаза на то, что творил пьяный мажор, ибо кошелек его стал значительно толще. Папочка отмазал непутевого наглого сыночка, заплатив следователю, который успешно сдал дело в архив по причине… Руслан все-таки смахнул со стола стакан. Лиду так запугали, что она сама забрала заявление.